По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

Я остановился в нескольких метрах от Кальмуары, и она, наконец, обратила на меня свой взор.

— Т-ты-ы-ы!!! — перевернувшись на живот, она, из всех оставшихся сил загребая когтями взрытые обломки камня и мрамора, поползла ко мне. — Ты вновь п-помешал мне, жалкий ч-челочишко!!!

Из пастухаровой глотки вырывался надсадный, скрипящий хрип, а её глаза, смотрящие прямо в мои, горели лютой, всесжигающей ненавистью. Спокойно выдержав взгляд древнего Пастыря, я медленно поднял правую руку, слегка шевельнул растопыренными пальцами, и рассекающая воздух Вайнория с молниеносной скоростью ринулась к своему единственному возлюбленному и Хозяину, и её удобная, пульсирующая силой в такт бьющимся сердцам рукоять влетела в мою ладонь.

Я опустил меч и с силой сжал его рукоять, утопая в самых пучинах нескончаемой бездны, что смотрела на меня из недр жёлто-оранжевых глаз.

И тогда разбитые древесные губы Кальмуары разошлись в широкой улыбке, и из открывшихся на них трещин потекла зелёная кровь.

— Оооо!.. Неужели ты всё ещё надеешься избежать свою судьбу, ксантиец? — Её тело сотряслось от смеха.

Не давая ей больше произнести ни единого слова, я перехватил меч лезвием вниз, вскинул его над головой и изо всех доступных сил с криком опустил дрожащее в нетерпении острие Вайнории, вогнав прямо в голову смеющейся Кальмуары чёрно-синее лезвие с клубящимся в его глубинах тёмным, перламутровым туманом практически по самую гарду.

Тело Кальмуары задёргалось, дрожащие пальцы скривились, скребя по земле, а из глотки раздались булькающие хрипы. Я же стоял, стиснув Вайнорию, и не мигая смотрел прямо в жёлто-оранжевые глаза Кальмуары до тех пор, пока свет в них окончательно не погас, и самая последняя искра жизни не утонула в растекающемся мраке Очей Баглорда.

Кальмуара… мертва? Я… убил её? Действительно убил?

На самой границе зрения уловив какое-то движение и услышав едва различимый шелест, я вздрогнул и поднял глаза. Скользнув рассеянным взглядом по усталым фигурам замерших среди трупов двардрэнов друзей, я остановил его на пронзенном гибкими лентами корней теле, что лежало в воронке посреди потрескавшегося мраморного пола.