По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

Длинные пальцы охваченной яростью пастухары стальными клешнями сжимаются на моей вытянутой морде, когти вонзаются в дёсны, и она с невиданной силой разжимает сомкнувшиеся смертоносным капканом челюсти. Но едва она смогла оттянуть вверх мою рогатую башку, как вдруг грудь бьющейся в захвате Дэйры с хрустом разрывается и из окровавленного нутра вылетает дриарилловый кулак горного тролля Таллиара, который со всего маху врезается в её лицо и с треском сминает его. Затем слившийся с виверной тролль с яростным рёвом бьёт правым кулаком, ломая в труху левую скулу, и в это же самое мгновение из продолжающих терзать Пастыря лап рептилии с чудовищным, вибрирующим криком вылезают ужасно деформированные тела волколака и страгена, впивающиеся когтями и клыками в её кровоточащее, содрогающееся тело.

Однако даже вся мощь Лимрачного Дравэрина оказалась несравнима с могуществом Пастыря Цикла.

Гибкие жгуты волос взъярённой Кальмуары нахлынули на меня, пронзая плоть, органы и кости, сминая оплетённые конечности, вырывая из тела целые куски горячего мяса, протыкая глаза и заползая в черепа. Доселе невиданная боль пронзила разум, превращая его в вопящий сгусток пульсирующих страданий. И когда пастухара надвинулась вперёд, отталкивая меня от себя, из выгнувшегося затылка Гарганора вырвалась маленькая человеческая фигурка, на несколько долгих мгновений зависшая над двумя сцепившимися монстрами.

Словно с замедлившимся в стократ временем я медленно поднимаю согнутую в локте дриарилловую руку и смотрю прямо в полыхающие бешенством глаза запрокинувшей голову Кальмуары. Её тело покрыто многочисленными трещинами зияющих ран, сочится фосфорирующая зелёная кровь, сотни атакующих корней на голове торчат в плоти громадного лимрачного чудовища, а мысли спутаны и выжжены дотла обуявшим разум безудержным гневом.

Мои губы растягиваются в широкой, зловещей ухмылке.

Дриарилловую руку охватывает сеть сверкающих энергетических молний, веер распадающихся магических рун и горящих символограмм, а затем, сливаясь с бешеными ударами моих сердец и разрушая то, что совсем недавно было схроновым рунирным барабаном Коллапса, из стальной ладони с ослепительной голубой вспышкой стала появляться Светоч.