По дороге на Оюту (СИ)

От возникшей вибрации у меня застучали зубы. С ледяным отрешённым выражением лица, Демьян уверенно держался за рычаг, попеременно двигая его то влево, то вправо. Пальцы его второй руки бабочкой порхали над панелью. Он словно на музыкальном инструменте играл, перебирая кнопками.

Нас снова весьма ощутимо тряхнуло. Всё вокруг загудело и завибрировало с новой силой. Мои уши моментально заложило, тело словно чем-то тяжёлым вдавило в кресло. В голове мелькнула мысль, что на меня кирпичная стена рухнула. В голове царил жуткий туман и гул.

Дыхание спёрло, а в носу что-то странно защипало. Проведя ладонью над верхней губой, я обнаружила густую яркую кровь на пальцах.

Моё состояние становилось все хуже. Я абсолютно дезориентированная задыхалась, хватая воздух ртом. Периодически подкатывала тошнота, но желудок был пуст. Сглатывая, я ощущала привкус желчи на зубах. Мелькнула мысль, что я умру, но внезапно всё схлынуло.

Словно волшебник махнул палочкой и мои мучения прекратились.

С глухим стоном я подалась вперед. Жёстко впивающиеся в кожу ремни не давали мне наклониться и засунуть мою многострадальную голову между колен.

Дёрнувшись, я повисла на ремнях, все еще тяжело дыша и постоянно сглатывая горечь во рту. С подбородка капали тяжёлые тягучие красные капли. Так плохо мне, наверное, никогда не было.

Но я не хотела казаться слабой. Я уговаривала взять себя в руки и не вздумать разреветься. Это просто перегрузка, от этого еще никто не умирал.

— Жестковато отшвартовались, — радостно хмыкнул сидящий рядом Демьян, — отсек полностью разорвало.

Ты там как, Анита? Сильно тряхнуло?

Он веселился. Я тут по-тихому умираю, а этому желтоглазому гиганту весело. Зараза. Ещё раз сглотнув, медленно приподняла голову и осуждающе взглянула на марионера. Улыбка с его губ сползла в миг.

Демьян, мгновенно отстегнувшись, соскочил с кресла. На его лице мелькнуло крайнее беспокойство. Отстегнув ремни, он вытащил меня с кресла и унёс в медицинскую капсулу. От резких движений замутило сильнее. Как только моё тело коснулось матраса, я незамедлительно свернулась калачиком, спрятав лицо.

Всё, что мне сейчас хотелось, – это ровно дышать и не двигаться. Вообще.

Руку кольнуло, но даже это не заставило меня пошевелить конечностями.

— Анита, солнышко, нужно стереть кровь. Давай, милая, повернись. Я быстро тебя оботру, и ты сможешь отлежаться. Слабенькая ты совсем. На космического волка не потянешь.

— Больно надо, — прокряхтела я, переворачиваясь на спину, — предпочту быть сухопутной крысой.