По дороге на Оюту (СИ)

Думали всё, сейчас нас перестреляют и корабль умыкнут. У нас на двоих же всего пара импульсников. Не отобьешься от желающих поживиться на наших костях.

Демьян понятливо качнул головой и запустил диагностику. На мониторе мелькали цифры, вспыхивали красным строчки. Но я туда и не смотрела и так понятно, что без сильнейшего антибиотика тут не обойтись.

— Вскрывать надо, — раздраженно буркнул Демьян, — Анита, ты как, сможешь помочь? Ты всё-таки медик, но если боишься, то я сам.

Встрепенувшись, я закивала уверенно головой.

Да, конечно, кровь, а тем более гной в таком количестве, меня отпугивали, но ведь если ничего не сделать, то Сунир умрёт. А мне его ну очень жалко было; я и представить не могла, что его тело придётся хоронить.

Что он уйдет как мама, а я просто буду стоять в стороне.

Вздрогнув как от удара, я схватила таз с водой, буквально вырвав его у Ратхара и, отпихнув в сторону Демьяна, принялась отмывать кровь и засохшие корки гноя с живота черноухого миранца. Нет уж, мне мамы на всю жизнь хватило, костьми тут лягу, но Сунир жить будет.

Видя мою решительность, Демьян только и успел, что прикрыть обнажённого парня во всех неприличных местах. За что я его мысленно поблагодарила; сейчас меня бы это, конечно, не волновало, но потом стало бы неловко.

Последующие полчаса, я сама на себя не походила. Действовала как на автомате, чётко читая инструкции с монитора, выполняла манипуляцию за манипуляцией. Обработала рану, осторожно убрала все нитки. Внутри гноя оказалось в разы больше. Окунув руки в дезраствор, я ловко нанесла на них защитный слой медицинского быстро застывающего геля, заменившего в своё время допотопные перчатки.

Раздвинув края раны, зафиксировала их держателями и, используя специальные салфетки, принялась удалять из брюшины гной.

Первым не выдержал Ратхар, сглотнув, он отошёл в сторону и отвернулся. Сунир находясь под качественной местной анестезией, проводил его взглядом и побледнел ещё больше.

— Я умру да, афор? — прохрипел он. — Там всё так плохо?

— Нет, — отозвался Демьян, помогая мне менять салфетки, — просто кто-то слишком впечатлительный.

— Всё нормально, Сунир, – решила подбодрить котика и я, — я почти закончила, сейчас всё ультрафиолетом просветим и зашьём. Будешь как новенький.

— Афор? — недоверчиво прохрипел Сунир.

— Я механик, парень, я такое видеть не привык. Это тебе не шестеренки смазывать, – честно признал тот.

— Значит, всё хорошо, да? – чёрные большие кошачьи глаза впились взглядом в наши лица.