По дороге на Оюту (СИ)

Пошатываясь, вышла в коридор и, обернувшись, заметила слишком пристальный, чуть сощуренный взгляд Демьяна. Ему явно не нравилось ни моё состояние, ни моё настроение. Но что он мог сделать. Тут рецепт улучшения физического и психологического состояния организма только один – дождаться прилета и просто сойти с этого адского крейсера.

Погруженная в свои мысли, я отвлеклась от реальности и стала рассеянной. Только когда уже буквально чуть не наскочила на местных стерв, поняла, что меня ждали. Сзади кто–то сильно толкнул в спину, передо мной тут же отворилась дверь в санблок и меня буквально впихнули в комнату.

— Это кто у нас здесь? – гаденько пропела одна из трех девах, когда я, неуклюже влетев в помещение, слегка ударилась бедром о раковину. – Девочка–целочка, лютик полевой.

Затравленно оглядевшись, попыталась найти пути спасения, но эти твари четко встали между мной и выходом. Оставалось только ждать, когда они расслабятся и попытаться сбежать.

— И чем же эта серая крыса мужика к себе привязала? Может, разденем ее и поглядим, что у нее там под одежкой такого расчудесного?! – все так же нараспев продолжила словесные издевательства вторая.

— Как же нам тебя наказать за то, что у нас такого мужика увела? – в игру вступила та самая землянка, которая путалась с Демьяном в первые дни. Она смотрела на меня с вызовом и улыбалась при этом каким–то нечеловеческим звериным оскалом.

Самое простое, что я могла сделать сейчас – это молчать и ждать, во что выльется весь этот цирк. Сейчас я словно замерла истуканом. Да, мне было страшно: я еще ни разу не попадала в подобные ситуации. Мама всегда четко контролировала, с кем я играю, и не выпускала из виду. На меня даже обзывались шепотом, чтобы она не слышала.

А тут так попасться – я была морально не подготовлена к такой ситуации.

– Может, глянем, что у нее в пожитках? Мышь эта, видно, не нищая была – вещички-то не на распродаже купленные.

С этими словами одна из этих мымр с длинными сальными волосами, собранными в куцый хвост–сосульку, сильно дернула мой рюкзак на себя. Но я клещом вцепилась в лямки, прекрасно осознавая, что если они заглянут внутрь, то отберут не только мои вещи, но еще и драгоценную мамину шаль и поглумятся над моей плющевой игрушкой. В этот момент больше всего я переживала именно за эти вещи. А шаль уж слишком дорогой она была даже на вид.