По дороге на Оюту (СИ)

Демонстративно перехватив, как оказалось, прочные лямки рюкзака, намотала их на одну руку, освобождая вторую.

— Ну и что ты нам сделаешь, мышка? – тут же отреагировала на мои действия блондинка.

Осмотревшись, я заметила, что проход в душевую был открыт и плитку так никто не отремонтировал. Но вариант с проводами и током я оставила как самый безысходный. Отметила и незапертый люк утилизации отходов и тут же созрел самый кровожадный план.

— Я ничего делать не буду, – оскалившись, чуть с издевкой, ответила, глядя в водянистые глаза блондинки, – а вот мой Демьян, – я подчеркнула это «мой» более низкой интонацией, – спустит вас вслед за остальными в кремацию.

Трупы отлично пролезают в люк. Проверенно! – закончила я свою мысль с подленькой ухмылочкой. А у самой душа со страху тряслась. Оставалось надеяться, что актриса из меня хорошая.

— Ему еще и узнать обо всем нужно, – попыталась хорохориться пышнозадая, но было видно, что про несостоявшихся насильников она в курсе.

— Да, не проблема, – тут же огрызнулась я, – он уже наверняка с выигрышем ищет меня в отсеке.

Сколько ему понадобится времени, чтобы понять, где я?

Мымры насупились, явно прикидывая насколько мои слова правдивы. Я же на всякий случай бочком пробиралась по дуге в душевую, делая вид, что ну как бы прогуливаюсь по комнате. Глупо конечно, но там, в кабинке, можно было запереться – вскрыть замок эта троица вряд ли сумеет.

— Нет, вы как знаете, а мне проблемы не нужны, – первой сдалась соломенная блондинка.

– Шмотки на ней конечно зачетные, но мне моя шкура дороже. Этот ее марсианин видно, что чокнутый. Да еще и каторжник бывший. С него станется нас в люк спустить. Пропали же эти двое, что к ней полезли.

После этого она, на радость мне, развернулась и отправилась на выход. Женщина бодро распахнула дверь, за которой ее ожидал очень злой сюрприз.

— Ну, что помылись, девушки? – процедил Демьян и шагнул в санблок.

Блондинка, не ожидая такого подвоха от судьбы, отскочила подальше от марионера, а потом и вовсе позорно спряталась от его гневных желтых очей за мою худенькую спину.

Такой прыти от нее не ожидал никто. Оставшиеся две особы пристально следили за Демьяном, словно пытаясь предугадать его дальнейшие действия.

— Так, милочки, – голос мужчины звенел от гнева, – разбежались отсюда. И исчезли, чтобы даже вони вашей не осталось. Живо на выход.

Мымры оказались понятливые и спустя мгновение в санблоке остались мы одни.