По дороге разочарований… (СИ)

В Канзасе, все произошло в обратном порядке. Я сложил вещи в камеру хранения, подхватил лишь чемоданчик с деньгами и отправился ближайший магазин, где продавали автомобили. Здесь, выбрал себе довольно дорогой «Packard Twelve» 1935 года выпуска, серого цвета. Автомобиль мощностью в сто пятьдесят лошадиных сил, обошелся мне в тысячу двести долларов. Это было конечно дороговато, но по моим расчетам, денег должно было хватить на все мои задумки. Заехав в аэропорт, перегрузил чемоданы и сундук в автомобиль и собрался направиться на запад, когда вдруг на одной из улиц пригорода Канзас-Сити, вдруг случайно заметил знакомое лицо.

Затормозив, сдал назад и остановился у какого-то старенького, покосившегося строения, с ветхой крышей в нескольких местах отремонтированной какими-то кривыми досками, и заплатами, будто взятыми с какой-то помойки. Перед домом на лавочке сидела пригорюнившаяся тетушка Бенедиктина. Впрочем, стоило мне покинуть автомобиль, она, увидев меня, сразу же узнала меня и очень обрадовалась.

Все оказалось очень просто. В тот год, Кэтрин, прилетевшая на всех парах за матерью, получила наследство и уговорила ее переехать к ней в Канзас-Сити. Вначале, все было вроде бы хорошо. Ее ласково приняли в семье, уважительно относились, и всячески ее ублажали. Ровно до того момента, как у нее закончились деньги, которые изымали у нее под разными предлогами. То на покупку мебели, то на обновление гардероба. Тетушка от радости вновь обретенной семьи, не особенно заморачивалась с этим, наоборот, стараясь помочь, исполняла любые просьбы внуков и дочери.

После того как денег не осталось, и тетушка Бенни была вынуждена сообщить об этом, по какому-то пустяку, дочь подняла скандал, обвинив мать в том, что та не смогла наладить контакта с ее мужем и сыновьями. И вскоре, ей пришлось перебраться в этот домик, который, как оказалось, тоже принадлежал их семье, но был оставлен, после того, как появились деньги привезенные Кэтрин и ее матерью. И последние два года тетушка Бенедиктина, обитала именно здесь, и то, только потому, что на ее счетах оказались две суммы, с которых можно было снимать только проценты по вкладам. Одна из этих сумм была оставлена ее мужем, а вторая оформлена мною, когда я отказался от наследства, завещанного мне дядюшкой Джо. Ренты, с этих счетов хватало ровно настолько, чтобы оплачивать все налоги, на это домостроение, и оставалось что-то на очень скромную жизнь.

Дальше, я слушать уже не стал.