От резкого движения узел на моей простыне развязывается, я в полнейшем отчаянии ловлю ее уже где-то на талии, когда захлопнувшаяся за нами дверь опять открывается, являя пьяного вдрызг Васильева.
– О, ВерОника! Ик… Какие люди! А вы чего на пороге стоите? Давайте, быстренько к нам! – закидывает мне руку на плечи. – Мужики, налейте девочкам по штрафной.
На него тихонько шикают, но я делаю вид, что не слышу, хотя, конечно, мне понятны опасения тех, кто еще не успел напиться, как Стасик, и, в отличие от него, что-то соображает.
Ирка меня тычет в бок и приторно сладким голосом тянет:
– Ну, если мы вам не помешаем.
После такого приглашения надо еще как-то изловчиться, чтобы от нашей компании отделаться.
– Это ВерОника, кто не знает. Жена Константина Витальевича.
Самое время спросить:
– А он, собственно, где?
Не заметить заминку сложно. Стиснув зубы, усаживаюсь на лавку. Коллеги Костика наперебой берутся объяснять, куда тот подевался. Версии разные. Кто-то докладывает, что видел его в парной.
Кто-то, что на прогулке. Ну да. Он же так любит гулять голяком по морозу.
– Стас, да ты не суетись. Мы буквально на минутку, и пойдем. У вас тут своя компания.
– Ну и че? Оставайтесь, – рубит друг с барского плеча. Но потом, видно, вспомнив, что не он тут барин, добавляет: – Мы таких девочек не отпустим. Подтвердите, товарищ полковник! – и поворачивается к сидящему во главе стола мужику. И вот тут я, наконец, понимаю, почему у меня все это время так мучительно горела щека. Оказывается, это товарищ полковник, кем бы он ни был, на меня беззастенчиво пялился.
Ну, ладно, может, на нас…
– Думаю, это сами девочки будут решать.
Голос мужика напоминает раскаты грома в высокогорье. Оттуда до нас обычно долетают лишь отзвуки. Но в их низком рокоте столько мощи, что дух захватывает все равно.
– Стас, ты бы сначала представил начальство! Вера, познакомьтесь, Ефрем Харитоныч Меринов, наш…
Подключившийся к диалогу опер затыкается, так и не договорив, потому что дверь дома опять открывается, и на пороге возникает мой муж в обнимку с красными ноготочками.
– Вы как хотите, мужики, а я больше… – осекается, вдруг меня разглядев, и буквально в лице меняется. Да уж. Немая сцена, достойная театральных подмостков. Неужели я этого хотела? Какое унижение – бери и плачь. Но вместо этого я салютую мужу бокалом:
– Привет! Представляешь, Кость, мы приехали с девочками себя побаловать, а тут вы! – и даже умудряюсь натужно рассмеяться.
