О том, кому, собственно, этот член принадлежит, я понимаю, лишь когда Меринов со мной заговаривает.
– Решили попариться?
– А?! – вскидываю глаза. – Нет! Из-звините. Я, похоже, дверью ошиблась!
Вылетаю пулей. На этот раз безошибочно находя выход. Стыд обжигает щеки, стекает вниз по груди. Холода я не чувствую, хотя осталась в одном купальнике. Залетаю в спа. Падаю в ротанговое кресло.
– Ну, наконец-то, Вер! Как все прошло? Что этот мудак сказал? Отпирался?!
Мудак… Ах да! Они про Костика."
"– Господи, девочки! Я такая дурочка.
Я так влипла. Вы бы знали…
Почему-то случай в парной отодвигает произошедшее с мужем на второй план. Истерично хохоча, рассказываю подругам, что со мной только что приключилось. Прячу в ладонях горящие щеки. То хихикаю, блин, то рыдаю…
– Что, прям вот абсолютно голый?
– Совсем. Положил полотенце на лавку, чтоб зад не обжечь, и сидел в чем мать родила.
– Значит, там у полковника все в порядке, – без капли сомнения в голосе заявляет Ирка. И оно-то, конечно, да.
Более чем. Но откуда ей знать?
– Откуда такие выводы? – утираю слезы.
– Сама подумай, будь у него какие-то комплексы по поводу размера, стал бы он так беззастенчиво демонстрировать свое хозяйство всем желающим?
Истерично ржу.
– Не то чтобы я прям желала его увидеть.
– Но увидела же. И что? Я угадала с размерчиком?
– Ирка, отвали. Мне сейчас не до этого совершенно.
– Ну, ведь интересно! Мужик этот у нас в городе не на последнем посту ведь будет...
– И что?
– А то! Все проблемы в мире от этого.
– От чего? От маленького члена?
– Естественно! Комплексы на какие только «подвиги» мужиков не толкают. А если мужик при власти… – Танюха поигрывает бровями, – его комплексы могут выйти боком многим.
– Если так, Ир, можешь спать спокойно. Там все более чем достойно.
Закрываю глаза. Но память настырно подсовывает картинки развалившегося на лавке в парной Меринова. Он немолодой – по крайней мере, на это намекают брутальные резкие морщины над переносицей и в уголках неулыбчивых губ и седина.
Откуда мне знать, что он седой, если он лысый? Оттуда, что волосы растут не только на голове! О господи! Истерично касаюсь горящих щек. Вот это я вляпалась! Вот это я отмочила… И ведь вряд ли что могло сделать этот вечер хуже, а нет, оказывается, вполне. Какая же стыдоба!
– Слушайте, а он женат? – интересуется Ирка.
– Меринов? Не знаю, но дом он вроде сам выбирал, – отчитывается Волкова.
