У меня на бабские слезы аллергия, но в этом случае как будто бы даже трогает. И это плохой симптом. Я бы сказал – отвратительный.
– Думал, здесь уже никого нет.
Так себе отговорка, учитывая, что когда я приехал, в доме горел свет. Но что еще я ей мог сказать? Ну, прости, залип на твоей заднице? Вряд ли бы Вера оценила такого рода откровенность. Хотя, если девку спецом подослали…
Садится, по-детски шмыгая носом.
– Здесь было много работы, вот я и задержалась.
– М-м-м, – тяну, одновременно с тем осторожно сжимая в руке ее узкую щиколотку.
– Что в-вы делаете?
А голосок-то дрожит. Что, девочка, страшно? Ну, правильно, бойся. Если я узнаю, что тебя подослали, красивые глазки тебя не спасут. Как и все остальное… Красивое.
– Проверяю, нет ли перелома.
Осторожно надавливая, большими пальцами веду вверх по маленькой аккуратной ступне. Розовые пяточки, розовые ноготки. Все такое нежное. Мягкое. Трепетное. Интересно, чего не хватало летёхе? Девочка ведь высший сорт.
Я уже и не помню, что такие бывают.
– Нет, – облизывает губы, – нет, кажется.
– Если болит, лучше убедиться. Вот тут, да?
– М-м-м…
Резкий вдох. Больно дурочке, как бы она не старалась доказать мне обратное.
– Встать можешь? Отвезу тебя на рентген.
– Какой еще рентген? – моргает. – Да вы что? Просто растяжение. Я сейчас домою окно, и домой.
Опираясь на руку, осторожно встает. Смещает вес на одну ногу. Ну, больно ведь! Какого черта храбрится?
– И как ты собираешься в таком состоянии скакать по стремянке?
Покачнувшись, бросает на меня наполненный отчаянием взгляд.
Что? Обиделась? Так я же из благих побуждений. О ее здоровье пекусь.
– Наверное, и впрямь не получится. А вообще я ведь почти закончила, осталось только насухо протереть."
"– Обойдемся.
– Да? Ну, раз так, принимайте работу.
– Присядь, какая работа? К ноге надо приложить холод.
– Дома приложу, – бурчит.
– Пока ты до дома доедешь, уже будет поздно что-то прикладывать.
Под настороженным взглядом девицы беру пакет и, отодвинув в сторону стеклянную дверь, выхожу на мороз. Буквально вчера я с сыном полвечера избавлялся от наледи на крыльце. Глыбы льда так и лежат, присыпанные свежим снегом там, где летом по идее должна быть клумба. Твою ж мать! Сын…
С пакетом льда наперевес бегу к машине. Макс сидит там, где я его и оставил, втыкая в телефон.
– Пойдем.
Макс не реагирует. Но я уже привык к его особенностям.
