Если бы не чертов холод, стоял бы молча и ждал столько, сколько бы ему не понадобилось времени, чтобы обратить на меня внимание. А тут приходится настойчивей повторить:
– Пойдем, Макс. Я замерз как собака.
К счастью, это срабатывает. Не глядя на меня, сын выбирается из машины и идет по дорожке к дому. Поэтому я не верю во все эти россказни об отсутствии у него эмпатии. Да, может, он и не умеет выражать чувства, как любой другой парень на его месте. Ну, так я и сам в этом деле ущербный. Не зря же Максова мать меня при каждом удобном случае в этом упрекала.
Есть в кого.
Переложив пакет со льдом в одну руку, достаю из багажника пакеты со жратвой. Я про нее тоже забыл, когда увидел свет в доме. И хоть меня предупреждали о том, что приедет клининговая служба, я один хрен кинулся проверять, что да как. Ну и проверил на свою голову.
Догоняю Макса в гостиной. Тот застыл, взгляд уткнул в пол. Черт! Надо было предупредить, что у нас тут… посторонние. Макс этого не любит.
– Это Вера. Она убирала и повредила ногу.
Я ее отвезу в больницу. Сам поешь, хорошо? Разберешься?
Глядя поочерёдно то на меня, то на Макса, Вера твердо замечает:
– Никакой больницы. Мне уже лучше. За мной приедет подруга, вы не должны…
– Это не обсуждается. Если не хочешь в больницу, подкину до дома.
Потому как, может быть, и не должен, да. Но мне же надо выяснить, какую цель преследует эта девочка. Логичней всего предположить, что кто-то из ментов, крышующих здешних «бизнесменов», пытается ко мне вот так подобраться.
Ведь на какой только козе эти ко мне не подкатывали, ага… И так, и эдак. Не то чтобы в лоб, конечно, скорее, осторожно прощупывали на предмет лояльности. А убедившись, что со мной каши им не сварить, не удивлюсь, если и к такому способу решили прибегнуть. Подослать кого-нибудь поближе к телу в надежде, что у меня мозг в трусы вытечет. И через нее пасти. Хер им, конечно, но показывать, что я раскусил их игру, тоже не стоит. Если подтвердится, что барышня подставная, я смогу вслепую ее использовать.
Вкладывать в красивую бабью голову что мне нужно. А та пусть передает. И мы еще посмотрим, кто кого переиграет.
– Пойдем.
Прыжком, на одной ноге, Вера пробирается к стоящим на полу сумкам.
– Это мое.
– Я соберу. Стой тут. И лед пока приложи. Что ты на него смотришь?
Вера пугливо дергается от каждой моей гребаной фразы. То ли и впрямь у нее рыльце в пушку, то ли просто так реагирует с непривычки. Ну, бирюк я, что поделать? Не могу красиво завернуть.
