Демонстративно открывает приложение и перекидывает мне на карту…
– Пять тысяч? Ты шутишь, Кость?
– Малыш, ну нет больше. Я же объяснял. Сейчас период такой: тут подмажь, здесь, чтобы делу не дали хода.
Смешно, но таким я его узнаю. Это мой Костя. Он лезет обниматься, и я даже приобнимаю его в ответ. А потом перед глазами встают картинки его вчерашнего феерического возращения, и я замечаю тихо:
– На побухать у тебя деньги есть.
– Ну а что я мужикам скажу, что нет? Вер, ну кончай, а? Что-то ты себе много придумывать стала.
До хрена свободного времени, что ли? Так используй его с толком для семьи.
– Это как же?
– Найди нормальную работу, Вер. Сколько можно всякой фигней заниматься?
Вот тебе и благодарность за то, что я пашу как лошадь. В моменте мне становится до того себя жалко, что как-то сразу взвиваются все мои обиды на мужа. Их за годы брака скопилось – тьма. От глобальных, до совсем пустяковых. Вроде зудящей досады от того, что Костик на работу ездит на машине, а мне приходится мотаться от клиента к клиенту на автобусе.
И плевать ему, что для поддержания паритета мы могли хотя бы чередоваться. Права-то у меня есть. Да к тому же мне частенько Юльку приходится брать. Но нет. Как же. Мужики в конторе засмеют, если Костик на маршрутке приедет. А то, что я с пылесосом наперевес в ней трясусь – ничего.
– Знаешь, ты прав. Я найду.
– Меринов, кстати, что? Больше не звал тебя убраться?
Сметаю порезанные яйца ножом в салатницу.
– Звал. Как раз на постоянку.
– Серьезно? – взгляд Костика под маской мальчика-одуванчика становится цепким и колючим.
– Надеюсь, ты согласилась?
– Сказала, что подумаю.
– Иди! О чем тут думать?! Я же тебе объяснил – он под меня копает. Ты можешь…
– Что я могу?"
"К несчастью, наш разговор прерывает приход дочери. Сонно потирая глазки кулачками, Юлька просит попить. Наливаю ей в стакан клюквенного морса. Взгляд рассеянно скользит по комнате. А в голову почему-то лезут всякие глупости… Которые обычно описываются в дурацких женских романах, но уж точно не происходят в реальной жизни.
Мне сложно представить, что Костик надеется спасти свою шкуру, подложив меня под начальника. Даже думать об этом смешно. И одновременно с тем страшно. Как будто до меня только теперь доходит, что моего мужа и впрямь могут посадить, и тогда налаженная жизнь, за которую я с таким отчаянием хватаюсь, просто рухнет в один момент.
Меня накрывает волной удушья. В горле разбухает огромный ком. Хватаю стакан, вливаю в себя остатки Юлькиного компота.
