А что взять?
– Хорошее настроение, – смеется Ирка. – Остальное мы организовали.
Звонок обрывается до того, как я успеваю пробурчать – может, подскажешь, где его взять? Хмыкнув, иду в детскую.
– Ю-юль.
– Что, мамочка?
– Пойдем к тете Тане?
– Прямо сейчас?! Да! Да! Конечно, – вопит ребенок.
– Ну, тогда собирайся. Одних нас только и ждут.
Рука дергается написать Костику, где мы. Но в последний момент я решаю этого не делать – не похоже, что его это волнует. Так на кой лишние телодвижения?
А у Волковых накрыт стол.
Девчонки заказали суши. Сама я никуда за пределы нашего края не ездила, но от бывалых туристов, наведывающихся и к нам, не раз слышала, что здесь их готовят вполне пристойно. Может, потому что у нас полно свежей рыбы.
– Суши со сладким шампанским? – кривит губы Ирка. – Да вы извращенки, девушки.
Не совсем понимая, что не так, опускаю взгляд на искрящиеся в бокале пузырьки.
– А че тебе надо? Саке? Я как-то пробовала – гадость гадостью.
– Ну, ты бы хоть сухарик какой-то купила, а?
– Ой, да брось выделываться. Эту кислятину совершенно невозможно пить! И ты тоже так думаешь, не спорь, мы все про тебя знаем.
– В приличном обществе… – начинает спор Коршунова, но Танька не дает той и рта открыть:
– Ну, так где то приличное общество, а где мы! Давайте по-простому. С праздником, девочки.
Выпиваю половину бокала залпом, смывая горечь во рту. Дети, самостоятельно себя развлекая, носятся в гостиной.
Танина мать уехала к сестре в соседний город. Мы в кои веки предоставлены сами себе, разговариваем разговоры. У подруг в жизнях полный штиль, и, наверное, неудивительно, что темы для обсуждения подкидываю в основном я.
– Я думаю, все неспроста, – хмурит брови Ирка, когда я заканчиваю рассказ о своей новой работе.
– Что именно?
– Неспроста Костик тебя только к Меринову отпустил.
– Ну, знаешь, – смеюсь я. – Это не великая тайна.
– Надеется через тебя перед новым начальством выслужиться? – сощуривается Коршунова.
– Или, скажешь, я неправа?
Мы с Таней переглядываемся. Той по причине нашего близкого соседства известно гораздо больше, чем Ирке. Но ведь Коршуновой этого не объяснить, может и обидеться на то, что у нас от нее секреты.
– Там, Иришка, покруче история. – Таня приподнимает брови. Дескать, сама расскажешь? Ну, я и рассказываю, а что делать? Сказала «а», говори «б».
