– Судя по реакции мужика, он не против, чтобы ты познакомилась с его причиндалом поближе.
– Вот еще. Не выдумывай.
– Блин, ну представь ты чисто гипотетически, что, мы не можем представить? – у Ирки горят глаза. Я, заразившись ее энтузиазмом, прихлебываю шампанского.
– М-м-м…
– Так вот… Что ты будешь делать, если он вдруг к тебе подкатит? Нет. Молчи. Я и так знаю – сбежишь.
– Ну почему сразу сбегу?
– Нет! Она еще спрашивает, – изумляется Ирка. – Сбежишь. Дай бог, на китайской границе поймают. – Смеется. А мне, хоть она и опять навешивает на меня какие-то идиотские ярлыки, вдруг тоже становится весело.
– А ведь, девочки, у меня тоже мелькнула мысль, что Костик хочет меня подложить под шефа, – шепчу я, прикрыв губы ладошкой. У Таньки глаза из орбит вываливаются.
– Серьезно?
– А что такого? – фыркает Коршунова. – Если это поможет спасти его задницу, думаю, он и не до такого опустится.
– Ну, как-то это совсем уж низко. Ни в какие ворота просто!
– П-ф-ф! А Костик у нас прям – благородный рыцарь. Я вас умоляю.
Кстати, ты сама-то что на этот счет думаешь?
– Я? – закусываю губу. – Даже не знаю. Что такое только в дурацких романах бывает? Только там драма разыгрывается вокруг того, что героиня всеми фибрами души ненавидит мужика, под которого ей предстоит лечь.
– А ты прям не отказалась бы? – заливается Ирка, Таня тоже прыскает в кулак. И глядя на этих дурочек, я не могу не ухмыльнуться тоже.
– Ужас, девочки! Вообще я не такая, вы же знаете. К тому же он не в моем вкусе, и старше, и…
– И ты все равно бы ему дала, ну признай! Хотя бы ради научного интереса.
Попробовать что-то кроме борща.
– А борщ, это надо полагать, Костик?
– Естественно! Так что, хотелось бы тебе… колбаски?
Мы так громко смеемся, что из гостиной прибегают дети. Спрашивают, что случилось, рассказывают что-то свое. Таня втихаря прячет опустевшую бутылку и включает чайник. Я помогаю чуть-чуть прибраться. Ставлю на стол сладкий пирог, а сама делаю пометку испечь что-нибудь и для Мериновых.
Жаль, до чая в гостях так и не доходит.
Звонит Костик, велит немедленно возвращаться домой. Я закипаю! Но стоит его увидеть, как ярость мгновенно схлопывается.
– Боже мой, что случилось? – ахаю я.
– Опасная работа случилась!
– Это так тебя задерживаемый, что ли?!
Несусь к холодильнику, достаю упаковку замороженного горошка и, обмотав полотенцем, прикладываю к фингалу на скуле мужа.
– Ногу еще подвернул, как назло. Пришлось машину бросить. А у меня там два мешка корма… Завтра надо передать.
