– Недоумение сменяется растерянностью. – Давайте я вам обед накрою. Кстати, вы так и не отписались мне о своих предпочтениях в еде, а тем временем моя фантазия почти иссякла, – заканчивает со смешком.
– Руки не доходят. На работе завал.
– Да, я в курсе. Меня муж предупредил, что его сегодня, похоже, ждать не стоит.
Резко оборачиваюсь. Вера стоит, нервно комкая в руках край футболки. И в глазах ее – отражение моих собственных чувств как будто. Неспроста она Рожкова упомянула. Ой, неспроста. Тянет ее ко мне, а она сопротивляется.
А она раз за разом напоминает себе, что замужем. Что нельзя ей поддаваться наваждению, никак нельзя.
Или же я вообще ни хрена не понимаю!
Сглотнув, разливаю дрогнувшей рукой вино по бокалам. За спиной звенит посуда – Вера, спохватившись, раскладывает, как и обещала, еду по тарелкам.
– Что касается меню, то я всеядный. Мне нравится все, что ты готовишь. Максу тоже.
– Наверное, надо его позвать? – старается держать лицо, но я вижу ее волнение.
– Он не обедал?
– Обедал.
– Ну и какой смысл тогда его дергать? – протягиваю Вере бокал.
Она, замешкавшись на секунду, его забирает. Наши пальцы соприкасаются. Ее немного дрожат… – Себе чего не положила?"
"– С-сейчас. Это мясо по-французски. Мой папа очень любил это блюдо. Мама готовила его на все праздники. Очень вкусно, но, думаю, от настоящей французской кухни тут ничего нет.
– Сочувствую. Жаль, что они погибли.
– Откуда вы знаете? – зависает, не донеся вилку до рта. Блин, ну как я так прокололся, а? Приходится импровизировать по ходу:
– Я выборочно поднимал некоторые дела, чтобы понимать, как здесь велась работа до моего назначения.
Их случайно попалось мне среди прочих.
– Надо же. Я даже не знала, что было какое-то дело.
– По факту смертельного ДТП оно заводится обязательно.
– М-м-м. Там же просто тормоза отказали, я думала… Простите, не хочу вспоминать. Мои родители были чудесными людьми. Мне их очень не хватает.
– Я так понимаю, они погибли совсем молодыми? Даже на пенсию не успели выйти? – отпиваю из своего бокала, а сам внимательно за ней слежу.
Лицо Веры становится задумчиво-светлым:
– О, да. Мама с папой всю жизнь проработали в лесничестве. В детстве я частенько болталась с ними по самым дальним заставам. Было прикольно. Иногда мне не верится, что их нет. Такой пустяк… тормоза! И ведь папа с Костиком накануне как раз что-то там подкручивали.
Папа с Костиком? Интересно. Опер во мне становится в стойку. Хотя я, конечно, допускаю, что могу перегибать.
