По дружбе (СИ)

А я потом каким образом объясню твоей мамочке, что ты, блять, пропала?

- В каком лесу, Новиков?! Он мой парень, а не какой-то левый человек!- она резко схватила меня за запястье и откинула мою руку. Я выпрямился, наблюдая за нелепыми попытками Вершининой подняться с пола.

- Конечно, не левый, ты же прекрасно узнала его за те жалкие недели, что вы знакомы! И доверяешь ему гораздо больше, чем мне! Или тебе просто не терпится попрыгать на его члене?- я сложил руки на груди, сжигая её взглядом, а она опёрлась пятой точкой о стиральную машину и пыталась держать равновесие.

- Хотелось бы тебе напомнить, что я с тобой спала только для того, чтобы потом спокойно прыгать на его члене! Окей, да? Ты не имеешь права меня здесь держать, и с тобой я поехала потому что не хотела, чтобы у Андрея были проблемы!

Я чувствовал, как ярость тягучей патокой наполняет меня изнутри, мне хотелось сорваться и вытрясти её так, чтобы выбить из неё все эти мерзкие мысли, чтобы грязные словечки больше никогда не срывались с её губ.

Приблизившись к ней так близко, что между нами оставалась буквально пара сантиметров, я зарылся руками в её мокрые волосы, чтобы продолжить разговор, глядя друг другу в глаза.

- Давай, малышка, вали к нему. Пусть он тебя выебет, как последнюю шлюху, и вышвырнет из своего дома, потому что никому не нужны давалки,- я ухмыльнулся, видя, что её губы задрожали от злости.

- Ну и пойду! И ты меня не остановишь, ясно?

- Даже не подумаю. Вот только позвоню твоей мамаше, и скажу, что ты свалила к какому-то мужику среди ночи, как малолетняя шалашовка.

Мою щёку обжёг удар её холодной ладони, такой сильный, что моя голова метнулась в сторону.

Она впервые ударила меня.

- Да, только не забудь упомянуть, что сначала ты отвёз меня, несовершеннолетнюю, в клуб, а потом не очень то и следил за мной, уделяя внимание языку своей красноволосой подружки,- она чуть ли не рычала это мне в губы, держа меня за воротник рубашки.

Мы оба замолчали и начали сверлить друг друга глазами.

"Её мокрые волосы липли к коже плеч, и мокрые дорожки полосовали её алое платье. Сашины губы дрожали, то ли от ярости, то ли от холода, а тушь размазалась под глазами так, будто она плакала, хотя я прекрасно знал, что эта упрямица ни за что не покажет мне свои слёзы теперь.

Когда это случилось с нами?

Когда я осознал, что как проклятый ловлю каждую её улыбку, адресованную мне.