По кличке Рейнджер

Под покровом ночи Влад и Казак бесшумно сняли часовых и изъяли прямо из-под носа у мятежников объект «Монтесума».

Заминка и шум возникли на отходе. Спецназовцев заметили вышедшие предаться на свежем воздухе противоестественной сексуальной страсти двое моджахедов. То, что они не увидели восхода солнца и угомонились с простреленными черепушками, уже ничего изменить не могло. Тревога. Лагерь пришел в движение. Сначала в хаотичное, но много времени не понадобится, пока они поймут, что к чему, и устремятся по следу.

Рванули радиомины, подаренные десантниками моджахедам. Ухнул реактивный гранатомет, разнося дизельную энергоустановку и погружая лагерь в темноту. Крики боли. Беспорядочная стрельба. Неразбериха…

Какое-то время русские диверсанты отыграли. Но недостаточное. Моджахеды быстро сориентировались и поняли, куда ушла разведывательно-диверсионная группа. В этих каменистых горах заветных троп не так много. И свора устремилась по следу.

Прочно села на «хвост»…

– Уцепились, как клещи, – прохрипел Медведь.

Сработала растяжка на горной тропе. Взрыв ухнул совсем близко. Это значило, что преследователи близко.

Группа оторвалась бы от преследователей без особого труда, но пришлось волочь за собой «Монтесуму». В отличие от общепринятых представлений о сотрудниках ЦРУ, это был вовсе не поджарый, энергичный командос, способный без труда отмахать полсотни километров в полной выкладке, а отъевшаяся на гамбургерах малоподвижная туша.

Он хотел жить, поэтому двигался что было сил. Ему популярно объяснили, что, если мятежники настигнут группу, первым получит пулю американский специалист по партизанской войне – кстати, один из лучших американских спецов в этой области. Высокогорный разреженный воздух американец ловил широко открытым ртом, как выброшенная на пляж рыба. Иногда его приходилось тащить на себе… В общем, к точке, на которой группу должны забрать вертолеты, двигались слишком медленно…

И Медведь понял одну страшную и неотвратимую вещь – кто-то из его группы должен остаться прикрывать отход.

Остаться на верную смерть. До этого потерь группа не знала, хотя ходили и в Афган, и в тыл к повстанцам.

– Я прикрою, – сказал Влад.

Медведь кивнул. Он знал, что Влад – самый бое-способный в их группе. Он сделает больше, чем другие.