По кличке Рейнджер

– Сдохнуть, а никому посылку не отдать. В крайнем случае – уничтожить ее.

– Первоначально груз доставишь до адреса, указанного в накладной, – произнес сурово Бандера и кивнул Алтайцу.

Тот подошел к сейфу. Отворил толстую дверцу. Вытащил белый контейнер. Отщелкнул запоры. Вынул оттуда объемистый пакет.

Сердце у Влада приятно екнуло. На белом контейнере он увидел так хорошо знакомые химику значки – опасные ядовитые вещества. И буквы «МО СССР». Где теперь СССР? Где его Министерство обороны? А вот контейнер цел.

– В Москве вас встретят. Среди встречающих будет Жиган, – произнес Алтаец. – Передайте ему груз. После этого действуйте по его указаниям.

– Какого плана указания он имеет право давать? – спросил Влад.

– Любые. Но главная ваша задача – дальнейшее сопровождение груза. До конечной точки.

– Где конечная точка?

– Это вам сообщит Жиган… Вот документы на груз, на оружие. – Алтаец положил на стол папку. – Ознакомьтесь до прибытия в аэропорт.

Хамсай устроился на запасной хате, снятой на случай обострения обстановки.

Телефон не умолкал. «Красноармейский» главарь собирал народ и готовил ответный удар. Пришлось притихнуть на день. Улицы наводнила милиция. Дороги перекрыли омоновцы. Они трясли машины, толпились около рынков, принадлежащих азербайджанской общине. Сейчас лезть в лобовую атаку – значит схлестнуться еще и с правоохранительными органами. А это не входило в его планы.

– Надо ударить по азерам. Мы теряем доверие братвы, – напирал Бульба. Его темный силуэт вырисовывался на фоне куска темнеющего неба в окне.

– Три дня передышки, – сказал Хамсай, – пока менты не успокоятся. Поднакопим силы.

– Надо кончать с Амаровым. Он не угомонится.

– Правда, что Татарина нашли на месте покушения на него?

– Я в ментовке справки наводил. Правда.

– Что это значит? Кто Татарина нанял?

– Не знаю. Он за день до этих событий испарился.

– Плохо. По понятиям, Амаров прав. Мы на него первые киллера натравили.

– Мы не натравливали.

– Мочить зверей давно пора.

 – Бульба ударил кулаком по стене. Он слыл главным «красноармейским зверобоем». Его ненависть к кавказцам стала притчей во языцех.

Затренькал мобильный телефон.

– Да. – Хамсай нажал на кнопку.

Незнакомый голос произнес:

– Хамсай. За тобой должок. Это только начало.

– Ты… – «Красноармейский» главарь едва сдержал готовое вырваться на свободу ругательство. – Ты кто такой?

– Знаешь же, Хамсай.

– За Дольский переулок.

– Там действовали не мои люди.