По кличке Рейнджер

Так или иначе, он вылез из машины вслед за Жиганом, огляделся. И весь открылся для постороннего глаза.

– Здравствуй, друг, – прошептал, усмехнувшись, Влад…

Встреча состоялась на нейтральной территории – в кабинете в пивбаре «Огонек». Не так давно Амаров встречался здесь с Бандерой. И вот теперь напротив него сидит Хамсай. Они договорились встретиться с глазу на глаз. Без третейских судей. Без разводящих воров.

Глава «красноармейцев» нервничал. Хитрый, рисковый Хамсай ощущал, как по спине ползут холодные мурашки, когда на него кидал свой гипнотический взор Амаров.

– Выпьем, поедим как добрые друзья, Хамсай, – улыбался Амаров, приглаживая усы. – Ты хороший человек. На сына моего похож.

– А ты на моего дедушку, – нервно огрызнулся «красноармейский» пахан. – Я на диете.

– Ай, шакалы эти менты. Мало того, что людей сажают, так еще в тюрьмах и голодом морят. Оттуда многие выходят с гастритом, с язвой. И с туберкулезом.

– Так-то так. Но участие друзей ведь приятно.

– Слушай, твои друзья – в горных аулах.

– Ая-яй. Твой город?

– Это вы все покупаете. А я здесь родился.

– Родился, крестился, садился. Это разве деловой разговор?

Хамсай зло посмотрел на него:

– Тогда давай по делу.

– По делу… Бизнес, дела, консалтинги, менеджмент – только и слышно. А мне это противно. Я как встарь – люблю с человеком по душам поговорить. Глядишь, поймем друг друга. Уступишь ему. Он уступит тебе. И не станет он на тебя цепных псов спускать.

– Засады, – криво усмехнулся вор в законе.

– Люди в добре и взаимопонимании должны жить, Хамсай. В добре правда. А не в злобе.

– И шел бы в Мекку паломником. Так нет, тебе здесь автосалоны взрывать надо.

– Был я в Мекке. В позапрошлом году. Очистился душой. И теперь смотрю на вещи иначе. – В холодных глазах Амарова заплясали смешинки. – Поэтому только и успеваю отказываться от предложений.

– Каких предложений?

– Чтобы мне принесли на блюде твою голову, Хамсай.

– И головы твоих близких. Жена с сыном – в Саратове. Адрес могу назвать, где ты их спрятал от греха подальше… Ну, чего побледнел?

– Если что… Из-под земли… До пятого колена.

– В другую страну в горный аул поедешь разбор наводить? – усмехнулся азербайджанец.

Хамсай сжал кулаки. Он был взбешен. И напуган. Напуган куда больше, чем взбешен.

– Ая-яй.