По краю безумия (СИ)

Таисия не будет тосковать по мне, разве что расстроится, что ее игрушка ушла от нее, но она переживет, и быстро вернется в прежний ритм своей вседозволенной жизни. Я хочу ее любовь, но она не умеет любить. И я не вправе винить ее за это…

Тихо, аккуратно выбираюсь из-под ее объятий. Мне пора.… Хочу уйти без лишних разговоров и объяснений. Возможно, поступаю как трус. Да я боюсь. Боюсь, что если сообщу ей об этом, она найдет тысячу способов меня остановить и все начнется заново.

Надеваю джинсы, слегка усмехаюсь, понимая, что малышка спит в моей рубашке, ну что же, пусть так, надену куртку на голое тело.

Стою возле ее кровати и не могу насмотреться на нее, уйти, разорвать эти цепи, которые приковывают меня к ней. Еще минута, еще чуть-чуть, для того чтобы запомнить.… Беру телефон и фотографирую мою девочку, не надеясь на свою несовершенную память. Возможно это лишнее, и эти фото потом будут вскрывать раны в моем сердце, но я словно мазохист все равно делаю эти фото моей красавицы. Идеальные снимки. Она спит, и ее реснички немного подрагивают, припухшие губы от моих поцелуев слегка приоткрыты, рубашка расходится на груди, открывая ее идеальную грудь с розовыми сосками. Делаю кадр за кадром, с разных ракурсов, чтобы потом добивать себя этими фотографиями. И черт бы ее побрал, принцесса переворачивается, водит рукой по постели, хмурится, ощущая, что меня нет рядом, и просыпается.

— Тим? — щуря глазки, зовет меня. — Ты куда? До твоего рабочего дня осталось всего несколько часов, останься со мной, — так наивно просит она.

— Нет малышка, я….. ухожу.

— Тебе надо переодеться?

— Нет, Таисия. Я ухожу, и больше не вернусь, я увольняюсь с работы.

— Почему? — все еще не понимает она, садясь на кровать, застенчиво прикрывая грудь. А я вновь поражаюсь, как в этой девочке может уживаться два совершенно разных человека.

— Потому что так надо. Я хочу уйти. Прощай моя принцесса, — не хочу долгих прощаний и объяснений, хочу оборвать все резко.

— Нет! — кричит она. — Ты не уйдешь.

Ты просто не можешь этого сделать! Я не хочу, чтобы ты уходил!

Я не отпускаю тебя, — а мне хочется сказать, что вот поэтому и ухожу, не хочу быть в ее рабстве, где правила диктует она. Маленькая сучка видит неповиновение в моих глазах и идет на крайние меры.

В голове нещадно пульсирует. Крепко сжимаю кулаки, стискиваю зубы, пытаясь держать себя в руках и не сорваться. Но сучка в очередной раз провоцирует, ходит по краю, и словно наслаждается моим состоянием.