По краю безумия (СИ)

Потому что она может плакать, а я нет. — Я принесла тебе твой любимый суп. Поешь, пожалуйста, — ставит поднос на тумбочку, утирая слезы руками. А я держусь из последних сил, чтобы не закричать и не послать их всех подальше, потому что они смотрят на меня, как на жалкую побитую собаку.

— Оставьте. Меня. В покое! — выделяя каждое слово, кричу я им во весь голос, чтобы они, наконец, услышали меня. — Я ничего не хочу! И никуда не пойду! Я не пойду на похороны людей, которые меня предали! — взмахиваю руками, сметая с тумбочки поднос с едой.

Люба вскрикивает от неожиданности.

— Тая, что ты такое говоришь? — вновь причитает она, бросаясь собирать осколки. — Это же твои родители, и они тебя любили.

— Нет, не любили! Никогда не любили! Я была для них как красивая кукла, которую они показывали своим друзьям. Если бы они меня любили, то никогда бы не оставили меня! — я уже сама не понимаю что несу. Я просто хочу в свой кокон и тишину. Серов хмурится, глубоко вдыхает, поднимается с места и выходит из комнаты.

Вот и хорошо. Хоть кто-то в этом доме меня понимает. Вновь укутываюсь в одеяло, накрываясь с головой, закрывая уши руками, чтобы не слышать плач Любы и звон осколков, которые она собирает.

В какой-то момент я полностью ухожу в себя, отстраняясь от всех звуков в доме. Сама не понимаю, в каком состоянии я нахожусь, сон это или реальность. Я просто плыву в каком-то белом, густом тумане, укачиваясь на его волнах. И мне так хорошо в нем. Голова кружится, перед глазами все плывет, но это то состояние, в котором мне сейчас комфортно.

Я ничего не чувствую, я в вакууме и хочу остаться здесь надолго. Возможно навсегда…

Но мое забвение снова разрывает тихий стук в дверь. Я прихожу в ярость, готова убить того, кто вырвал меня из моего кокона.

— Убирайтесь! — кричу я охрипшим голосом, хочу подняться с кровати и наброситься с кулаками на человека за дверью. Резко подрываюсь с кровати и падаю назад от сильного головокружения и темноты в глазах. Кажется, что сил не осталось даже на крик.

Открываю рот в немом крике, понимая, что голоса тоже нет. Зажмуриваю глаза, сжимая кружащуюся голову руками, слышу, как дверь в мою комнату распахивается и тихо закрывается. Несколько тяжелых шагов, кто-то останавливается возле кровати, и тишина. Отворачиваюсь к стенке, практически прижимаясь к ней, хочу слиться с ней воедино, исчезнуть, испариться и никогда не существовать. Кровать прогибается, и меня заключают в сильные теплые, почти горячие объятия.