По краю безумия

Я прихожу в ярость, готова убить того, кто вырвал меня из моего кокона."

"— Убирайтесь! — кричу я охрипшим голосом, хочу подняться с кровати и наброситься с кулаками на человека за дверью. Резко подрываюсь с кровати и падаю назад от сильного головокружения и темноты в глазах. Кажется, что сил не осталось даже на крик. Открываю рот в немом крике, понимая, что голоса тоже нет. Зажмуриваю глаза, сжимая кружащуюся голову руками, слышу, как дверь в мою комнату распахивается и тихо закрывается. Несколько тяжелых шагов, кто-то останавливается возле кровати, и тишина.

Отворачиваюсь к стенке, практически прижимаясь к ней, хочу слиться с ней воедино, исчезнуть, испариться и никогда не существовать. Кровать прогибается, и меня заключают в сильные теплые, почти горячие объятия. Сердце пропускает удар, дыхание спирает, когда я понимаю, что это он. Боюсь пошевелиться, не дышу, чтобы не спугнуть свою галлюцинацию. Глубоко вдыхаю и чувствую до боли знакомый, и даже родной запах, терпкий аромат, смешанный с табаком. Сильные руки отпускают меня, и тут же разрывают мой спасительный кокон, срывая с меня одеяло, накрывая мое тело без преград. Дергаюсь, вырываюсь из сильного захвата, изворачиваюсь, поворачиваясь к Тимуру лицом, фокусирую взгляд, желая убедиться, что он настоящий. Темно. Так темно, что ничего не видно. Впервые за два дня, начинаю ощущать реальное время, понимая, что сейчас ночь. Я вижу только силуэт, и чувствую теплое дыхание, опаляющее мое лицо, но мне этого ничтожно мало. Я хочу его видеть.

— Включи светильник, — еле слышно, осипшим голосом прошу я. Тим отстраняется от меня, нащупывает на тумбе светильник и нажимает на кнопку. Глаза режет даже от тусклого света, но я тру их руками, чтобы увидеть его такое печальное лицо, и задохнуться от наплывших на меня чувств.

— Тим. Тимур, — повторяю его имя, подношу руку к его слегка небритым щекам, хаотично их глажу, а он накрывает мою ладонь своей, подносит ее к губам и целует. И меня прорывает волной слез, которые будто только его и ждали, чтобы вырваться наружу с хриплым воплем.

Я так хочу на него смотреть, но проклятые слезы застилают глаза. Хочу ему что-то сказать, сама не понимаю что, просто говорить с ним и слушать его голос. Открываю рот и выдаю ему что-то непонятное, всхлипываю, пытаясь подавить плач, глотая слезы, но ничего не выходит. Рывок сильных рук, и я уже плачу у него на груди, поднимаюсь выше, утыкаюсь в его шею, обнимаю дрожащими руками, прижимаясь к нему сильнее.