То тут, то там раздавались отдельные выстрелы, сопровождаемые криками. Посреди гавани стоял одинокий корабль, похожий на грациозную птицу в море из черного стекла, а над всем этим, в бесконечном ночном небе, поднималась бледная луна, проливая свой равнодушный свет на сцену.
Ричард повернул налево, за дом. Лошадь все еще ждала. Он отвязал поводья и передал Шарлотте.
— Я могу идти.
— Шарлотта. — Он не хотел вкладывать все свое разочарование в это единственное слово, но каким-то образом он это сделал.
Она удивленно моргнула.
— Пожалуйста, сядь на лошадь.
Она забралась в седло. Он взял поводья и двинулся по улице, Джек шел рядом. Пес занял позицию впереди. Лицо Ричарда безжалостно зудело. Как только они доберутся до берега, он смоет с себя всю грязь своей маскировки.
— Джордж уже давно один с папой, — сказал Джек.
Это была не простая просьба, но он доверял Джорджу, и мальчику нужно было искупить свою вину.
— С ним все будет в порядке.
— Ты собираешься убить нашего папу? — тихо спросил мальчик.
— Не мне решать, что делать с вашим отцом. — Джон Дрейтон заслуживал смерти, и если бы Дрейтон не был связан с мальчиками, он бы избавился от этого человека, как от мусора, которым он был. Но семья брала верх, и притязания детей вытесняли его.
— Если ты позволишь нам справиться с этим, не позволяй Джорджу сделать это, — сказал Джек. — Я убью его ради бабушки. Мне все равно. Я даже не помню его, но Джордж ждал его все это время. Это будет плохо для него.
Говорили, что перевертыши не понимают человеческих эмоций.
Они прекрасно все понимают, подумал Ричард. Они просто не могут понять, почему другие предпочитают скрывать свои истинные чувства. Джек хотел пощадить брата. Даже в Трясине, где такие вещи, как предательство и наказание, хранились в семье, ни один ребенок не должен был убивать своего родителя.
Мальчик, нет, молодой человек смотрел на него.
— Не беспокойся, — сказал он Джеку. — Это бремя, которое никому из вас не придется нести.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
— ТЫ хорошо выглядишь, — сказал Джон Дрейтон с противоположного конца каюты.
— Солидно. Совсем взрослым стал. Я помню, когда ты был болен. Ты продолжал поднимать животных, потому что не мог примириться с чей-то смертью. Я так понимаю, ты теперь смирился с этим.
Джордж внимательно посмотрел на человека, стоявшего перед ним. Задача состояла в том, чтобы сдержать свой гнев и оценить его, как бы он оценил любого другого противника. Годы были нещадны к Джону, но он был в добром здравии.
