— Некоторые люди думают, что они лучше других в том, что они делают. Я не думаю, я знаю. Я самая могущественная целительница своего поколения. Я не стану просто чумой, я спровоцирую пандемию в этом мире. Я стану живой смертью. Поэтому я скорее потрачу всю свою магию и умру, чем убью тысячи людей.
Она закрыла глаза.
— Мне не следовало этого делать. Пойми, там, на поляне, я увидела тебя в клетке, избитого и в синяках, а они расположились, словно на пикнике. Это меня так разозлило. Осушить их казалось единственным способом, и я сделала это.
Я знала о риске, просто не понимала, насколько сильно притяжение магии.
— Ты была в шоке, — сказал он. — Поверь мне, я там был. Я видел твое лицо.
— Это не оправдание. Многие целители исчезают через несколько лет. Я всегда думала, что это потому, что они выгорают. А может, и нет. Может быть, вместо этого они сдаются, и их приходится усмирять, как бешеных собак.
— Остановись, — сказал он. — Не делай этого с собой. Тебя не посадят. Я никому не позволю прикоснуться к тебе.
— Ричард, если я когда-нибудь потеряю себя, ты должен остановить меня. — Ее губы коснулись его, теплые и податливые, и он наслаждался ее вкусом. — Я знаю, что прошу слишком многого, но обещай мне.
Что-то внутри него замерло при этой мысли.
— Я позабочусь об этом.
Он сделает это, потому что она его попросила. По крайней мере, он попытается. Он обнял ее и притянул к себе, желая защитить от всего, желая, чтобы она была в безопасности. Люди, твари, звери — он мог покончить с ними.
Но как можно бороться с магией? Он не мог разрезать ее, не мог убить, и если она отнимет у него Шарлотту, он ничего не сможет с этим поделать.
Она прильнула к нему.
— Какой-то извращенный роман мы тут затеяли.
Он выдавил из себя улыбку.
— Уж не знаю. Могло быть и хуже.
— Как?
— Мы все еще ведем нашу войну. Мы могли бы просто сдаться.
— Мы не можем сдаться, — сказала она. — Если бы мы это сделали, все, что мы делали до сих пор, было бы напрасно.
— А тебя она тянет? Твоя магия?
— Это почти как если бы у нее была своя собственная жизнь.
Я представляю ее темным зверем или гнездом змей. Иногда она спит, как сейчас, совершенно довольная. А потом я использую ее, и зверь просыпается и царапается изнутри, пытаясь вырваться наружу.
— Жаль, что ты не сказала мне раньше. — Он крепче прижал ее к себе и поцеловал в губы. Она была такой сладкой на вкус. — Мне не следовало просить тебя убивать команду. Мне не следовало отпускать тебя с корабля и точка.
