Он отказывался замечать это, как большинство людей сознательно принимают решение не обращать внимания на легкий дождь, когда спешат. Он не был унижен. Его не запугали и не избили. Расчетливый ум смотрел на нее его глазами. Он был похож на старого волка на цепи, смертельно опасного, хитрого, сдержанного на время, но выжидающего своего часа. От него исходила опасность. За годы своей врачебной практики Шарлотта лечила многих опасных людей: солдат, агентов, шпионов. Инстинкты подсказывали ей держаться от него подальше.
Ричард открыл рот.
Ее пульс тревожно забился.
— Ты настоящая, — сказал он.
Что?
— Ну да.
— Когда я очнулся в клетке, мне показалось, что ты мне приснилась.
Она не была уверена, что с этим делать.
— Ты был в бреду, когда мы встретились.
— Ты исцелила меня?
Она кивнула.
— Спасибо.
Она заставила себя сесть на груду сумок на земле. Собака работорговцев подбежала и легла у ее ног между ней и клеткой. Ричард поднял брови.
— Элеонора умерла, — сказала она. — Они убили ее, и они убили девушку, Дейзи.
Потом они подожгли мой дом.
— Я сожалею.
В его голосе прозвучала неожиданная искренность.
— Ты навлек на меня этот кошмар, — сказала она.
Он кивнул.
— Да. Это не входило в мои намерения, но ответственность лежит на мне.
— Я хочу знать почему. Почему они так поступили с нами?
Ричард заерзал в клетке. Руки у него были связаны за спиной. Должно быть, это больно, поняла Шарлотта.
— Эти люди — работорговцы. Они совершают набеги на изолированные поселения в Зачарованном и Грани, а иногда даже в Сломанном.
Они похищают мужчин и женщин и доставляют их на побережье к тайным местам встреч, где их забирают корабли. Оттуда пленников везут на Рынок, в тайный аукционный дом, где их продают тому, кто больше заплатит. Рабство было объявлено вне закона в течение трехсот лет, но они процветают.
— Как? Если рабство является незаконным…
Пограничным баронам всегда нужен корм для строительства и армии. Владельцы шахт используют рабский труд. Пользователи магии, которые связываются с запрещенными теориями магии, покупают объекты для своих экспериментов.
А другие… ну, когда ты видишь богатого мужчину с молодой красивой женщиной под руку, тебе не приходит в голову спросить, свободна ли она?
— Это варварство.
Взгляд Ричарда стал жестким.
— Ты бы удивилась, узнав, сколько «слуг» приходит с Рынка.
Он был прав. Ей никогда бы не приходило в голову спросить кого-нибудь, не рабы ли их слуги. Она просто предполагала, что это не так.
