Она стекала с его тела на металл, растягиваясь по краю тонкой светящейся бледно-белой линией.
Ричард разрезал цепь, обернутую вокруг его ног.
Металл развалился.
Она и раньше видела, как концентрированная вспышка разрубает тело, но никогда металл. Только не так.
Он ударил по цепочке, удерживающей дверь клетки, и та с грохотом упала на землю. Ричард толкнул дверь, выскользнул наружу и покачнулся, ловя себя на повозке. Она и не подозревала, какой он высокий, почти на шесть дюймов выше ее. Шарлотта подождала, пока он сядет, но он остался стоять.
Настало явное напряжение.
И тут ее осенило. Она снова села на сумки, и Ричард тоже опустился на землю, прислонившись к колесу фургона. Нелепо. Ричард, возможно, и не был голубокровным, но вел себя как таковой, и укоренившиеся манеры Зачарованного не позволили бы ему сесть, если бы она стояла.
— У тебя были вопросы? — спросил он.
— Расскажи мне о своей связи с работорговцами, — попросила она.
— Ты знакома с Маршалом Южных провинций? — спросил Ричард.
— С графом Декланом Камариным? Мужем Розы, — сказала Шарлотта.
— Элеонора довольно часто говорила о нем. Я никогда не встречалась с ним лично, но знаю его семью."
"— Управление Маршала Южных провинций уже много лет борется с рабством, — сказал Ричард. — Безуспешно. Работорговцы имеют сложную организацию, и такие банды работорговцев, как эта, являются лишь самой низкой ее ступенью. Работорговцы нанимают грузоотправителей, бухгалтеров, брокеров и охранников. Список можно продолжать. За последнее десятилетие Маршал Южных провинций провел несколько операций против работорговцев и потерпел неудачу.
Каким-то образом они точно знали, когда и где он нанесет удар.
— Кто-то их покрывает, — догадалась Шарлотта.
— Кто-то высокопоставленный и с хорошими связями, имеющий доступ к внутренней работе Министерства. Чуть больше года назад Деклан пригласил меня на беседу. Деклану нужен был кто-то снаружи, человек, который мог бы действовать не подчиняясь офису. Он спросил меня, хочу ли я стать таким человеком, и я согласился.
— Почему?
Ричард помолчал. Его глаза потемнели.
— Моя семья из Грани. У меня есть свои причины желать смерти работорговцам. Достаточно сказать, что мои доводы весьма убедительны.
Там была травма, она чувствовала это. С Ричардом поступили несправедливо. Она хотела знать, что движет им, но его глаза сказали ей, что это был единственный вопрос, на который он не хотел отвечать. И Софи, кем бы она ни была, должна быть частью этого.
