— Ну, а что Вы с ней в больницу поедете?
— А что делать?
— Давайте Алису, я дождусь Дину, она скоро будет. В квартире дождусь. Зачем таскать ребенка, да и Вам не до нее там будет. Давайте, давайте… — забираю я. — Дина же с Вами не до утра договаривалась?
— Нет, конечно. Только до двух я здесь.
— Все, езжайте. Не переживайте, все хорошо будет.
Аккуратно передает спящую дочку.
— Ты дождись только! Подгузник я ей сменила. Бутылочка с молоком на столе.
— Да не волнуйтесь…
Захожу в квартиру, захлопываю дверь.
От того, что я так несанкционированно оказался вдруг дома, внутри что-то типа легкой панической атаки. Страшно… Дина взорвется!
Сама виновата. Куда уехала?! Ребенок дома…
Включаю ночник, растеряно застываю посреди гостиной. За стеклянной дверцей стенки несколько Алисиных фоток. Открываю. Беру в руки рамки, рассматривая ее малюткой.
Фоток мало. Автоматически перевожу взгляд на ноутбук.
Сажусь к столу, открываю крышку.
Ввожу наш старый. Не работает. Сменила.
И это вызывает внутри зудящее чувство, подгоняющее меня исследовать еще что-нибудь.
Открываю дверцы шкафа.
Белье Динино…
Вытаскиваю трусики, вдыхаю их запах.
Да…
Все мужчины делают так! Животные инстинкты… Этот запах… нет он почти неуловим, но я его чувствую не физически, а может и больше вспоминаю. Очень-очень тонкий. Веки тяжелеют от этих ощущений и колени становятся мягкими.
Достаю темный бордовый бюст… Я его помню… Как сдирал его с нее зубами, мои руки были заняты…
А там, за бельем, раньше у Дины стояла шкатулочка со всякими ценностями.
Протягиваю руку, достаю ее. Открываю.
Серьги… браслеты… бумажки какие-то… Достаю, читаю. Ломбард, расписка… чек. Кольцо с бриллиантом… фотка пришита степплером.
Это обручальное. Наше. Я дарил.
Кольцо продала. За копейки продала. Сразу же… — смотрю я даты.
Обидно?
Да, пи**ец!
Забираю документы себе. Если его еще не продали, я хочу выкупить.
Алиса переворачивается на животик и сонно встает на четвереньки, садится, хмуро оглядываясь.
Ооо… Хоть бы не напугалась! — замирает все у меня внутри.
— Мама… — оглядывается. — Мама…
Поднимаю на руки.
— Привет, Лисёнок. Помнишь меня?
Но ее губешки обиженно дрожат. Начинает всхлипывать.
— Мамочка сейчас придет. Пойдем за молочком? Я — папа, помнишь? Ты говорила — папа… Мама и папа… и Алиса…
Отталкивает меня, рыдая уже во всю и выкручиваясь из моих рук.
