По осколкам твоего сердца (СИ)

- Дима! Дима! Пожалуйста, перестаньте! Вы же его убьете! – в страхе кричала Полина, и только ее голос держал Барса на плаву. Когда охранник остановился, он улыбнулся девушке все той же кровавой улыбкой. Хотел успокоить. Боялся не за себя, а за нее.

- Все хорошо, девочка моя. Мне не больно. Эй, придурок, она ничего не знает! Отпусти ее, - хрипло сказал он.

- Не верю, - отозвался Андрей. – Продолжайте, парни. Наш гость все еще хорошо себя чувствует.

Барса снова начали бить. И он снова держался, хотя град ударов, что на него сыпался, был таким болезненным, что хотелось выть.

А в конце он и вовсе упал на холодный пол – охранники отпустили его.

- Смотри, Полина, - говорил Андрей, не отпуска лица девушки. Смотри на то, как больно любимому. А все из-за тебя. Потому что ты молчишь. Он и умереть из-за тебя может. По-настоящему. Что ты тогда будешь делать?

Слушая его, Полина глотала слезы. А Барс смотрел на нее и снова улыбался, пытаясь успокоить. И повторял едва слышно:

- Все будет хорошо, не плачь… Я люблю тебя, все будет хорошо.

Глава 61. Мой мальчик

Когда я очнулась во второй раз, то поняла, что лежу на широкой кровати. Я находилась в полутемной комнате, похожей на чью-то спальню, окна которой были закрыты портьерами. Голова болела, во рту было сухо и ощущался мерзкий привкус химического состава, которым был пропитан платок. Руки были связаны, ноги – тоже. Я с трудом ощущала свое тело – даже пошевелиться не могла.

И чувствовала себя ужасно, не понимала, что происходит, что с Димой, откуда взялся проклятый Андрей. Мне хотелось сделать хоть что-нибудь, но все, что я смогла – так это сесть и осмотреться.

Дверь распахнулась, и в комнате появился мой ненавистный отчим собственной персоной. Светлый костюм, прилизанная прическа, идеально подобранный галстук – он будто на работу в свою чертову компанию собрался! А сколько было самодовольства в глазах! Сколько наглости в неприятной улыбочке! Меня захлестнуло отвращение к этому человеку, и когда Андрей подошел ко мне, и я скривилась от омерзения.

Отчим увидел это, и его улыбочка сползла с лица.

- Очнулась? – спросил отчим. – Как себя чувствуешь?

- Ну ты и урод, - спокойно сказала я, с вызовом глядя на него снизу вверх. И добавила еще пару непечатных слов.

- Манер, смотрю, у тебя не прибавилось, дорогая падчерица. – Глаза Андрея опасно блеснули за стеклами очков. – Как жаль.