По осколкам твоего сердца

Но вырубить взрослого мужика ты не могла. Значит, был сообщник, - словно сам себе сказал Андрей. – Говори, кто он.

- Я реально не понимаю, о чем ты.

Отец схватил ее за руку и рывком поднял на ноги.

- Еще раз. Последний. Говори, где твой Дима, которому ты помогла сбежать.

- Какой Дима? О чем ты говоришь? – выдохнула Саша и получила звонкую пощечину. Глаза отца горели яростью – такой же холодной, как и он сам.

- Не смей делать из меня идиота. Говори немедленно! – крикнул отец, теряя терпение.

В порыве бешенства он схватил Сашу за волосы.

- Где этот гаденыш? Кто тебе помогал! Отвечай! Ты, тупая тварь, понимаешь, что сделала?! Я пообещал серьезному человеку, что доставлю пацана! А теперь у меня, знаешь какие проблемы будут? Знаешь? Нет? А я знаю! Говори, кому помогала!

- Никому! Я не понимаю, о чем ты!

Андрей швырнул дочь к стене. Саша закричала – не от боли, а от страха, ведь раньше никто никогда не поднимал на нее руку.

Дверь вдруг распахнулась, и в спальню ворвался Руслан. Он кинул взгляд на сестру и моментально оценил ситуацию.

- Не смей ее трогать. – Глаза Руслана опасно сверкнули.

- Ты вообще понимаешь, что делаешь, щенок? – оскалился Андрей, вытирая кровь кулаком.

- Понимаю. Защищаю сестру. Пошел вон, мистер папаша! Это наш дом!

- Ты пожалеешь, - пообещал отец, развернулся и пошел к двери. – Идти против меня – плохой выбор.

- Ты в порядке? – тихо спросил сестру Руслан, и та мелко закивала.

- Не надо было, Русик, не надо было его бить… - По ее щекам покатились слезы.

- Да плевать, - самонадеянно ответил брат. И в это же время в спальню вошли двое охранников отца. Они без слов выволокли Руслана из комнаты и потащили в спальню матери. Саша хотела побежать следом, но ей не дали. Заперли перед ней дверь и закрыли снаружи.

Что отец делал с братом, она не знала. Слышала только глухие удары и какие-то крики – правда, не Руслан кричал, а отец, который явно впал в ярость. Сама же она раненным зверем носилась по спальне, била кулаками в стены и выла от страха.

Вскоре все стихло. Еще спустя несколько минут дверь открылась, и на пороге возник отец – на нем не было пиджака, лишь рубашка с закатанными рукавами. Крови из носа больше не шла, зато глаза были все такими же злыми.

- Твоего брата я проучил. Пора проучить и тебя. Я даю тебе сутки на то, чтобы ты призналась, Александра, - уже своим обычным голосом сказал он. – Потом вернусь за ответом.