По осколкам твоего сердца

А он и не мог не согласиться – постепенно главным становился Барс. Все решения начал принимать он. Будто глава семьи.

Сема начал обучать его стрельбе и запрещенным приемам борьбы. Так Барс узнал, как можно обездвижить человека одним ударом. Или как сделать больно, не оставляя следов на теле.

Он жил, но сам себе казался мертвым. И каждый день был похож на предыдущий.

Три года тянулись медленно. Они остались в другой стране, на вилле у самого моря. Денег хватало – Сперанский заранее позаботился об этом, да и валюты он с собой забрал немало.

А вот чего не хватало – так это свободы.

Мертвые должны жить тихо. Иначе живые найдут их, чтобы по-настоящему убить. Так говорил Барсу охранник Сема, который со временем стал для него то ли другом, то ли братом. Он терялся в догадках, почему Сема не бросает отца, неужели дело только в деньгах? Оказалось, что не только. Сема был дальним родственником Старика, которого забрали в детский дом. Но отец помог ему – сначала выучил, потом взял к себе.

Барс долго думал, что двигало отцом? Желание помочь или расчетливость? Ведь из Семы вышел идеальный охранник. Преданный пес.

Речь Старика почти восстановилась – утратила былую твердость, но стала понятной, руками он тоже владел нормально после длительных тренировок и прима лекарств, только вот ходить так и не смог. Поднимался, но передвигался тяжело и с посторонней помощью. Сильный и крепкий мужчина стал физически слабым, беспомощным, и это угнетало Сперанского. Сначала он неделями ни с кем не разговаривал – смотрел в окно и думал о чем-то своем.

Но постепенно Оксана, которая, должно быть, искренне его любила, смогла привести мужа в чувство. Он ожил. Прежним самим собой уже не стал, но как будто смягчился. И очень постарел.

Когда Оксана возила по побережью, казалось, что в кресле сидит почтенный глава семейства, убеленный сединами. Он прожил достойную жизнь, и теперь дочь ухаживает за ним.

К Барсу отец тоже начал относиться иначе. Без агрессии и затаенной злости в глазах, пару раз даже назвал сыном.

Но Барс на это не велся. Это когда он был пацаном, то нуждался в отце. А теперь отец нуждался в нем. Знал, что от Барса зависит все – и он сам, и жена, и дочери. И руку больше не мог поднять, как раньше. Наверное, теперь боялся, что сын начнет его бить. В отместку. Но Барс этого не делал – был человеком принципов, как и в школе. Ненавидел, когда трогают тех, кто слабее. Презирал за это.