По осколкам твоего сердца

Эти выродки избивали, пользуясь его бессилием и своей минутной властью. Пользуясь тем, что их больше!

Что я чувствовала в этот момент?

Абсолютное бессилие. Когда кажется, что света больше нет – есть только тьма. И она заволокла все вокруг. Нет никакой надежды. И веры нет. Только любовь еще живет в покалеченном сердце.

Леденящий душу страх. Он впивался в тело крохотными осколками – до самых костей. И пил из меня жизнь.

Дикую боль. Словно это не Диму били, а меня. Каждый удар заставлял меня вздрагивать, вскрикивать, зажмуриваться от ужаса.

По моему лицу текли крупные слезы, капали на шею, попадали на грудь. Старые шрамы на сердце не просто болели – они начинали кровить.

Видеть то, как до крови избивают родного человека, стало моим кошмаром наяву. Никакой смелости не осталось, никакой гордости. Только боль. Только страх. Только молитва к небу, чтобы это все закончилось, и ему больше не было больной.

Дима терпел. Держался. Молчал. Смотрел на меня и улыбался окровавленными губами. Он не хотел пугать меня и пытался успокоить.

За что ему это все? В чем он провинился? Почему он не может жить обычной жизнью, как другие?

Я не могла быть спокойной, как Дима. Я кричала так громко, как могла. Билась раненой птицей в руках Андрея.

- Дима! Дима! Пожалуйста, перестаньте! Вы же его убьете!

Мой крик перерос в рыдания, и отчим сделал знак охраннику, который избивал Диму. Тот остановился. А Дима… Дима снова мне улыбнулся.

- Все хорошо, девочка моя. Мне не больно, – сказал он мне, глядя в глаза, и от звука его голоса мне стало чуть спокойнее.

А затем обратился к Андрею: - Эй, придурок, она ничего не знает. Отпусти ее

- Не верю, - отозвался отчим и велел продолжить.

Диму снова били, а меня заставляли смотреть на это.

- Смотри, Полина, - говорил Андрей, не отпуская моего лица. - Смотри на то, как больно любимому. А все из-за тебя. Потому что ты молчишь. Он и умереть из-за тебя может. По-настоящему. Что ты тогда будешь делать?

Он знал, что меня разговорить проще, чем Диму.

Знал с самого начала. Поэтому и делал это. Думал, что я скажу. И я была близка к этому. Ревела, глотала слезы и слышала прерывистые слова Димы, который повторял:

- Все будет хорошо, не плачь… Я люблю тебя, все будет хорошо.

- Хватит! – закричала я, не выдерживая. – Хватит! Умоляю!

Андрей снова сделал знак охранникам, и они остановились. Дима шумно выдохнул. Его лицо было в крови, но в глазах по-прежнему сияла ярость и сила. Он не собирался сдаваться.