По осколкам твоего сердца

- Ты решилась нам все рассказать? – ласково спросил отчим и отпустил меня. – Правильно решение, дорогая падчерица. Абсолютно правильное!

- Как и я, она ничего не знает, - громко сказал Дима, снова ловя мой взгляд.

«Молчи, прошу, молчи», - читалось в его глазах. Боже, что же делать? Как спасти Диму? Как?!

Моя взгляд метнулся в сторону двери, ведущей в подвал, и я вдруг увидела… маму. Ее лицо, изрезанное тенями. Мама стояла за дверью и смотрела на меня большими глазами, полными ужаса. Откуда она взялась здесь, я не знала.

Просто смотрела на нее, а она – на меня.

- Мама! Мамочка! Помоги! – громко закричала я против воли, как в детстве, когда нам страшно и мы зовем самого близкого, самого родного человека, который есть на свете. Свою маму.

Андрей даже и подумать не мог, что я обращаюсь к маме. Решил, что мне просто страшно.

- Мама! – еще громче закричала я, заходясь в слезах, и он с силой тряхнул меня, велев заткнуться.

А мама… Мама исчезла.

Мама предала меня в последний раз. Бросила.

Я считала себя взрослой.

Уверенной и сильной. Самостоятельной. Большой Полиной, которая сама может решать все вопросы. Которой не нужна чья-то помощь и забота. Но я была неправа. Внутри меня все так же жила другая Полина – маленькая и напуганная.

Полина, которая лишилась отца и наполовину лишилась и мать, которая погрязла в своем горе. Полина, которая сидела в углу, сложив руки на коленках, потому что не знала, что делать. Полина, которая боялась заплакать, потому что это могла услышать мама.

Полина, которая рвала цветы, чтобы принести папе на могилу. Маленькая и беззащитная Полина, которую предали. Мама не пришла, чтобы защитить ее. Бросила. Разлюбила.

Ребенок без любви матери остается один на один с пустотой. Кого-то эта пустота поглощает, кого-то разрывает на части, а кто-то сам становится пустым.

Я заплакала навзрыд. Завыла, как раненный зверь. И Андрей брезгливо оттолкнул меня в сторону. Я кинулась к Диме, но охранники не дали мге даже коснуться его – отбросили, и я упала на пол.

Дима дернулся, будто хотел броситься ко мне и поднять, но его не выпустили. И он только плотнее сомкнул челюсти.

- Отпусти ее, она ничего не знает, - выдавил он, облизывая окровавленные губы. – Слышишь? Или тебе нравится ее мучить?

- Ты считаешь меня идиотом? Мы оба знаем, что девка в курсе, – раздраженно сказал Андрей. – Знаете, дорогие мои, я абсолютно офисный сотрудник. Мне не нравится решать вопросы подобным способом. Я ненавижу насилие.