На самом деле атаман свалил у местных племен кучу барахла, оставил при нем несколько караульных, а сам вернулся в Россию. За деньгами и за народом. Брошенные им люди пропили все средства и пешком, терпя страшные лишения, пошли спасаться от голода. Часть добралась до Обока, административного центра вновь создаваемой колонии Французское Сомали. А другие – аж до Константинополя, где и поведали консулу правду насчет Новой Москвы."
"Когда новость дошла до государя, он прозрел. И быстро открестился от авантюриста. Духовную миссию во главе с архимандритом Паисием, что подготовил Победоносцев, оставили.
И вручили людям немного оружия. Но другой поддержки государства лишили и никаких полномочий на переговоры с негусом не дали. В результате Ашинов и полторы сотни проходимцев поплыли в Красное море на свой страх и риск. Дальше помнишь, что было…
– Деталей не помню, – возразил Лыков. – Правительство засекретило всю экспедицию, газетам велели молчать.
– Конечно! – взвился генерал. – Ведь Ашинов чуть не столкнул нас лоб в лоб с Францией! Только начали складываться союзнические отношения.
И вдруг какой-то идиот поселился во французских владениях и не хочет оттуда уходить. Ведь «вольный казак» раздумал торить пути в Абиссинию. Жарко, опасно, разбойные племена кругом… Он захватил старую крепость Сагалло и обосновался в ней. Поднял русский флаг, разбил сады и огороды… Но Париж еще в тысяча восемьсот восемьдесят втором году купил крепость у туземных вождей. Как так? Что за явление Христа народу? Их дипломаты задали этот вопрос нашим.
Те испугались: назревал международный скандал. Спросили государя, что делать. Тот из-за дурня ссориться с Францией не собирался. И велел ответить, что русское правительство никакого отношения к частной миссии авантюриста не имеет. И если Сагалло находится на территории французского протектората, то Ашинов обязан подчиниться властям.
– Сдал казаков с потрохами? – вставил сыщик.
– Сдал и правильно сделал. Казаки там были те еще, жулик на жулике. Французы ничего не имели против экспедиции русских в Абиссинию.
Но порт на Красном море – это уже другая история. Такие вещи принято согласовывать заранее. В результате приплыли военные корабли и разнесли лагерь к чертям. Отдадим должное галлам: они трижды по-хорошему просили атамана убраться. Но у Николая Иваныча мозги всегда были набекрень. А тут он возомнил себя крупным политиком, расширил-де границы империи… В итоге шесть человек были убиты: три женщины, двое детей и казак.
