Больше двадцати человек получили ранения.
– Там были женщины и дети?
– Были. Многие поехали целыми семьями, поверив в басни Ашинова про лучшую жизнь.
– И что дальше? Их возвратили в Россию, помнится. Что сделали с атаманом?
– Да, государь повелел всем вернуться. Случившееся не красило Париж, ведь отряд Ашинова вел себя мирно и не сопротивлялся. А по ним из пушек… Дело замяли с обеих сторон. Нашим газетам приказали заткнуться, а французские сами помалкивали, так как хвалиться было нечем. Власти провели следствие.
Паисия сослали в Грузию, рядовых «казаков» вернули к месту жительства. Атаману приказали три года сидеть в Царицыне под гласным надзором полиции. Но в целом он отделался легко. Надзор сняли раньше времени: кто-то наверху помогал мошеннику.
– Где он сейчас? Жив ли?
– Я не следил за ним, – ответил генерал-майор. – Знаю лишь, что Ашинов пару лет назад занимался имением жены, стал помещиком.
– Понятно, – вздохнул Алексей Николаевич. – Черт бы с ним. Но его люди… Могли некоторые из них остаться в Африке? Не из их ли числа мой Вязальщиков?
– Надо смотреть следственное дело.
– Посмотрю, для этого и приехал. А ты валяй про Абиссинию. Насчет военной тайны можешь не повторяться, выложи только факты.
– Факты… Давно это было, я уж половину забыл.
– Виктор, ты не ломайся, а дело говори, – строго приказал коллежский советник. – В Казани людей убивают. Ты упомянул экспедицию какого-то Леонтьева, что имел из-за нее объяснение с нынешним государем.
Виктор Рейнгольдович скривился:
– Эх, забыть бы это все, а, Леша?
– Я жду.
– Тогда отложим поручика Леонтьева, а поговорим сначала о другом поручике, Машкове.
Лыков молча слушал. Таубе продолжил:
– Неприятная история с Ашиновым не могла отвлечь нас от самой Абиссинии. Интересы государства требовали нашего присутствия в этой стране. Россия хотела иметь в Африке конфидента, понимаешь? И Абиссиния подходила для этой роли. Она постоянно воевала с соседями – Египтом и Суданом. Это выглядело в глазах нашего общества как война православия с исламом.
Затем они сцепились с Италией – это уже схватка с католическим миром. Обывателя все это занимало. И вот нашелся в нашей армии такой человек, как Виктор Федорович Машков. Поручик впервые пробрался в Аддис-Абебу в том же году, когда французы воевали с Ашиновым. Действовал на свой страх и риск, а поди ж ты…
– Как так? – удивился Лыков. – Если он офицер, для этого ему пришлось бы уволиться из армии.
