По праву сильнейшего. Вернуть пару (СИ)

Она опутала двоих, как единое целое, разлилась тёплой волной на несколько шагов вокруг парочки. Это превратило всю мою ярость в настоящее бешенство.

Больше я уже ничего не видел и не чувствовал.

Преобладал лишь элементарный инстинкт. То, что заложено в каждом из нас с рождения. Ничего разумного не осталось. Волчья сущность рванула на передний план. Я даже не пытался удерживать её. Нет в этом никакого смысла. Вообще больше ничего нет. Да и зверю всегда проще. Его не одолевают сомнения. Ему не придётся оправдываться за свершённое.

Или чувствовать вину. Зверь сделает то, что считает самым верным и правильным, ведомый единственным, что ему великолепно знакомо. То, что всегда срабатывало.

Всего несколько мгновений…

И тот, кто посмел оспорить моё право, придавлен к земле передней лапой. Хруст ломающейся грудной клетки и запах пролитой крови только подстегнули пробуждающуюся жажду убивать.

— Я н-не… п-претендую, Альфа, — выдавил из себя будущий труп.

Слабое и совсем не значимое оправдание. Пустое.

Как и то, что он не сопротивлялся, тем самым признавая продемонстрированное превосходство, покорно смотрел прямо в глаза своему вожаку, который мысленно вынес ему смертный приговор. Причины и обоснования не важны. Альфа не нуждается в них. Всё, что необходимо — сполна умыться чужой кровью. Сейчас её слишком мало и недостаточно, дабы утолить жажду. А то, что будет потом… На то человек и дал волю зверю: похрен на последствия.

— Я н-не… — прохрипела в повторе моя жертва.

Где-то позади что-то жалобно с отчаянием пролепетала и та, кто допустила всё это, чем взбудоражила зверя ещё больше.

Вместо ответа из моей груди вырвался тихий утробный рык, а вместе с тем высвободилась волна разъедающей изнутри боли.

Мне не должно быть больно.

Откуда она тогда взялась?

Да, нам обоим было больно. Несмотря на то, что если я и должен был улавливать нечто подобное, то исключительно для того, чтобы упиваться чужой слабостью, сполна впитывая каждый предсмертный выдох и вдох, пока я ещё позволяю ему дышать.

Именно позволяю. Теперь, когда уловил его боль, а он утопал в ней… Да! То, что необходимо сейчас, как никогда!

— Альфа… — захлёбываясь собственной кровью, заново прохрипел оборотень.

Он так и остался в человеческой ипостаси. Вероятно, надеялся, что это его спасёт. Я даже невольно испытал сожаление от того, что полноценного боя не будет.

— Перестань! Кайл, остановись! — послышался новый вскрик Крис, когда она оказалась совсем рядом.