По праву сильнейшего. Вернуть пару (СИ)

Вообще, если отбросить предрассудки, то она довольно хорошо контрастировала с моим нарядом. Я не стала выпендриваться и заказывать себе что-то вычурное, выбрав довольно простое и лаконичное платье: без вышивки, кучи подъюбников и шлейфа, на тонких бретелях и неглубоким V-образным вырезом. На ноги обула симпатичные сандалии. Благо, май месяц радовал необычайным по-настоящему летним теплом.

Заиграла торжественная музыка…

Мы с папой синхронно шагнули через цветочную арку, показываясь гостям. Едва ли я правда оценила их присутствие по бокам от ковровой дорожки.

Всё моё внимание прикипело к тому, кто ждал меня на другой её стороне. Красивый до нехватки воздуха в лёгких в своём чёрном костюме с белой рубашкой и с повязанной на шее бабочкой. А в изумрудных глазах столько восхищения… до дрожи во всём моём теле. Я будто только впервые сейчас его встретила и теперь никак не могла перестать смотреть. Вернулась в день, когда чуть не шагнула под машину в стремлении скорее оказаться рядом с ним. Зато сейчас шагала, позабыв обо всём и всех, каким-то чудом не сорвавшись на бег. И чем ближе мы становились друг к другу, тем сильнее меня тянуло вперёд. Внутри всё вибрировало от предвкушения момента, когда я смогу снова к нему прикоснуться.

Всего сутки без него, а по ощущениям целая вечность.

Я буквально тонула в подсвеченной солнцем зелени его глаз, становящейся всё ярче по мере моего приближения. А ведь я могла этого лишиться, не вмешайся в моё спасение серый клан и конкретно их альфа.

Жаль, поблагодарить последнего не вышло. Он исчез сразу после родов, да так и не вернулся до сих пор. Теперь Кайл управлял не только белыми волками, но и ближайшей стаей, по крайней мере до тех пор, пока не вернётся Роман Рязанов.

Впрочем, мысли о нём как проскочили, так и исчезли, как только наступил тот самый долгожданный миг, когда моя ладонь легла в ладонь Кайла, а я оказалась притянута к нему почти вплотную. Всего пара дюймов разделяла нас, но я и без того чувствовала, как ускоренно бился его пульс.

Казалось, сам воздух пульсировал между нами ему в такт.

— Моя, — произнёс он неслышно одними губами.

И как же много крылось в этом одном слове, кто бы знал…

Оно теперь отдавалось в каждом стуке двух наших сердец.

Бом — Моя. Бом — Моя. Бом — опять Моя.

Моя, моя, моя, моя — пульсировало в висках бесконечным эхом. Оно слилось с голосом Верховного. И больше ничего не имело значения.