По праву сильнейшего. Вернуть пару (СИ)

Заодно расскажешь ему подробнее о своей внезапной второй парности.

Устало вздохнул. Стянул с себя пиджак. Бросил тот в сторону и принялся за рубашку. После того, как я отключился перед трапом, так и не добравшись на своих двоих до самолёта, а потом меня откачали, сменил вторую. Хотя и эта тоже пропиталась кровью. То ли повязка была паршивой, то ли раны — слишком обширными, хрен знает.

— Пули поймал уже и сам знаешь где, а девчонка… девчонка, как девчонка. Вряд ли я и сам знаю больше, нежели то, что по-любому успела тебе разболтать моя сестра, — проворчал, расстёгивая пуговицы.

Близняшка же чуть всю душу из меня не вытащила, как только я переступил порог их дома, пока ползала в моей голове, считывая живущее там, а я оказался совершенно не готов к такой подставе. А ещё сестра называется, вроде как родная и единственная. Понятное дело, просто очень беспокоилась за меня, но порой её забота переходила все границы дозволенного. Никакого личного пространства с ней, потому и не любил приезжать к ним.

Тем более, что пара её и того хуже порой. Тому и в мою голову лезть нет никакой необходимости, и так не в меру проницательный, даром не всевидящий.

— Ага, как девчонка… которая умудрилась не просто забеременеть от оборотня, но и выглядит так, будто для неё идёт всё так, как надо. Ни намёка на сложности положения. И напомни мне, какой у неё срок должен быть по нашим меркам? Не больше десяти недель, да? А выглядит на все двадцать…

Отвечал мне, но смотрел исключительно в другую сторону.

Крис как раз зашла в соседний бокс, в сопровождении моей сестры. Судя по тому, что сама ни разу не взглянула в нашу сторону, о нашем близком присутствии не знала. Не зря у них тут стёкла особые.

— Двадцать быть точно не может, — буркнул я угрюмо. — Уж своих детей от чужих по запаху я точно могу различить, и мне память наверняка не отшибало, чтоб перепутать срок зачатия, — закончил с расстёгиванием рубашки, которую отправил туда же, куда ранее швырнул пиджак.

Нарочно сосредоточился на этих элементарных действиях, игнорируя затравленный взор серых глаз той, о ком шла речь. Она явно чувствовала себя неуютно, и это вносило знатный диссонанс в мой разум, подталкивая забыть обо всём прочем, наплевать на голос рассудка, пойти и помочь ей, возможно обнять, прижать к себе крепко-крепко, заверить, что всё будет хорошо… полный кретин же! Особенно если учесть, что даже заявление Верховного, и то изрядно подбешивало.