По праву сильнейшего. Вернуть пару (СИ)

Её мордашка засветилась на том же видео, на котором вынесли Крис. Я пересматривал его десятки, а может и сотни раз, каждая секунда отпечаталась в моей памяти, подобно позорному клейму, так что я не мог ошибиться.

— Не надо. Не надо, пожалуйста, — прошептала едва слышно девушка, с мольбой глядя в мои глаза. — Отпусти её. Пусти. Умоляю тебя. Кайл…

Нет, я не ослышался.

— Почему? — непонимающе уставился на Крис.

Хватку, конечно же, не разжал, хотя и ослабил. Просто потому, что те же инстинкты велели. Разве я могу не прислушаться к ней? Тогда, когда она в самом деле ведь практически умоляла.

А я пытался найти хоть одну причину, по которой она могла бы это сделать.

Может, эта женщина ей помогла?

Или что-нибудь пообещала?

— Мама. Это моя мама, — выдохнула она с самым несчастным видом, обернувшись к той, о ком говорила.

Если бы меня сейчас на всей скорости сбил самосвал, едва ли бы я удивился больше. Ещё когда пытался узнать, что именно за дамочка на треклятом видео, чтобы поскорее найти свою пропажу, так и не удалось пробить её.

Как призрак. А фотография той, кого мне в своё время подсунули в качестве матери Крис, совсем не была похожа на третью из нас — здесь и сейчас. Хотя тот же цвет глаз и оттенок волос у обеих — тех, на кого смотрел и невольно сравнивал, были схожи. Если приглядеться, то можно было угадать сходство и в чертах лиц. И правда, как мать и дочь.

А это значило лишь одно…

Который только в этот момент заметил и придал значение тому, что помимо физиологического сходства в них, имелось ещё одно — самое существенное.

А именно, белые халаты на женских фигурках. Тогда, когда все те, на ком ставили эксперименты, носили специальные робы и имели номерные нашивки. Не было у нас имён. Только порядковые числа. Мы ведь никто для них, всего лишь расходный биологический материал. Зато у девушки, под чьим сердцем билось ещё два маленьких сердечка, имелся пропуск, он висел на её шее. Такой же, как у всего остального персонала здесь.

А дамочку я в самом деле отпустил. Как и просила маленькая вероломная дрянь, которая, по всему выходило, всё это время банально водила меня за нос.

Вот почему смотрела на меня с самого начала именно так, как смотрела. Не перестала смотреть точно также и тогда, когда я целиком и полностью сосредоточился на ней, позабыв об ином. Но то я, а она… тут же бросилась к матери, как только та с глухим стуком без сознания рухнула на пол, как только я перестал сдавливать её горло. Видимо, проверять, дышит ли и жива ли.