По праву сильнейшего. Вернуть пару (СИ)

Он ли сам учуял, и его то привлекло, или же она сама постаралась показаться перед его взором, как передо мной когда-то, рассчитывая на нечто подобное, а может её мамочка так постаралась или же прочие двинутые любители экспериментов, с которыми они водились… неважно. Не теперь. Итог всё равно единый.

А я, судя по всему, реально спятил!

Особенно в тот миг, когда она опустилась передо мной на колени, готовая исполнить любое моё даже самое скотское желание, на которое подталкивала моя вторая сущность в стремлении утихомирить зародившуюся жажду.

И я совру, если скажу, что и сам не желал того же. Настолько остро, что всё остальное перестало иметь значение. Махание кулаками не принесли никакого облегчения. Как и тот факт, что соперника больше нет на горизонте. Если Крис решила, что Верховный забрал его, чтобы причинить ему боль или вред, то тут она жестоко ошиблась. Как раз от них он этого дерзкого волка и уберёг. Кто знает, насколько бы хватило моей выдержки, чтоб не переломать ему каждый грёбанный позвонок и сустав, чтобы он захлёбывался собственной желчью. Вряд ли бы ему помогло и то, что я не в самой лучшей своей физической форме, какое-то преимущество у него всё же было. Ярость буквально переполняла, ища выход любым быстрым и легкодоступным способом. А затем очень быстро превратилась в банальную похоть, стоило девочке с сизым взором с такой уязвимостью посмотреть на меня снизу-вверх, полностью готовой безропотно исполнить любую мою прихоть. Так ведь всегда бывает с оборотнями. Если адреналин и инстинкты зашкаливают, либо подавай реки крови, либо бешеный трах, лишь бы они притихли.

Разумеется, я сорвался…

А кто бы на моём месте нет?

Это же всё равно, что поставить перед алкоголиком бутылку виски столетней выдержки и запретить прикасаться. А я и без того очень долго сдерживался. Напряжения скопилось столько, что можно подключать меня к сети вместо высоковольта. Хотя та же экстренная разрядка по сути особого облегчения не принесла. Разве что на жалкие толики мгновения. Нужно было гораздо больше.

Не только физического контакта. Всего.

Раз в секунды своей слабости задвинул подальше все доводы рассудка о том, что мне не стоит приближаться к той, кто всего лишь использовала меня в угоду своих целей, а я, как последний баран, повёлся на видимую невинность в бездонных глазах. И почти повёлся снова.

— Блядство! — заключил уже вслух.

Бетонная плита, по которой саданул кулаком, вымещая на ней всё то, что не выместил на других, пошла трещинами.