По праву сильнейшего. Вернуть пару (СИ)

Создавалось ощущение, будто он и правда пытается оправдать девчонку. Хотя кому, как не мне знать, как мягко он умеет стелить в стремлении получить нужные ответы от кого-то.

— Ещё скажи, что средства связи в Сиэтле не работают, поэтому она не только вернуться не смогла, но и дать знать хотя бы о том, что жива, просто она передумала ночевать со мной в одной спальне, — покивал я, не скрывая ехидства.

— В лаборатории запрещены телефоны. Внешняя связь только с разрешения начальства, — отозвался Александр всё так же растерянно-задумчиво.

— Те, кто не может выйти оттуда, не имеют пропуск.

— Да, блин, она же её дочь, чувак! Дочь! — окончательно психанул Александр. — Неужели, ты правда веришь, что родная мать стала бы сажать родную дочь под замок? Достаточно было просто попросить. У них с Крис достаточно доверительные отношения. К тому же, это закрытая лаборатория, и в ней проводят исследования, о которых нельзя распространяться. Там пропуск нужен даже для того, чтобы в туалет сходить, не говоря уже о том, чтобы из кабинета в кабинет перейти.

— Вот именно. Дочь, — подтвердил я на свой лад. — И под замком она не была, когда я нашёл их. Может, ты не особо в курсе, но парное притяжение работает не только в плане сильного физиологического желания овладеть своей парой. Влечение подталкивает нас быть ближе друг к другу, невзирая ни на что, во всех смыслах и во всём. По крайней мере, если его реально испытываешь, а не притворяешься, — поморщился.

Стоило лишь немного пошевелиться, а боль в боку вновь напомнила о себе, будто по рёбрам пнули.

— Всё равно не верю, что Крис может быть замешана в чём-то подобном, — отрицательно помотал он головой. — Кто угодно, только не она. Пока сама мне в этом не признается, даже слушать вас больше не желаю.

И, видимо, в доказательство своим словам, уселся обратно на стул и отвернулся, молчаливо уставившись в стену.

— Как вы познакомились? — прищурился я, меняя тему, тоже усаживаясь.

— Зверь привёл на запах её крови, — пожал он плечами. — Её мелкота местная обижала, я не выдержал и вмешался, хотя обычно в дела людей не лез никогда. Но она выглядела такой маленькой, потерянной и хрупкой, невозможно было пройти мимо.

Тут показания в целом сошлись.

— Какая у тебя шкура?

Окрас багрянца в глазах я ещё не встречал.

Вот тут Александр напрягся ещё больше.

— Тебе зачем знать? Я одиночка — этого достаточно.