По праву сильнейшего. Вернуть пару (СИ)

И повторил:

— Почему же? Если учесть, что эмпатия способна ловить чужие эмоции, даже самые малейшие и усиливать их. Или у тебя есть какое-то другое объяснение?

— Нет. Но и твоя теория звучит очень сомнительно, — поджала она губы в недовольстве, не став больше спорить.

— Тебе стоит поесть, ты долго спала. Слишком долго даже, — посмотрел на капельницу, которая близилась к тому, чтобы закончиться.

Как отражение моих мыслей, дверь в палату распахнулась, и пришла медсестра, которая избавила девушку от иголки в вене, после чего на мою просьбу пообещала принести что-нибудь съедобное.

— Мяса. Сырого. Пожалуйста, — тут же вклинилась Крис.

— Вот когда выйдешь отсюда, тогда и ешь, что душе угодно, — не согласилась она с ней со строгим видом.

Тут же ушла, провожаемая гневным взглядом пациентки, которая смешно пыхтела ей вслед.

— Стерва, — пробурчала Крис недовольно.

— Всего лишь выполняет свою работу, — успокоил, как смог. — Но лучше бы тебе, и правда, не оставаться здесь постоянным клиентом.

— И кто в этом виноват, интересно? — съязвила Крис, одарив меня недружелюбным взглядом, вновь принявшись поглаживать ладонью животик.

Спорить не стал. И вспомнил о том, что она сказала мне аккурат перед тем, как попала сюда. Не только о том, что не отдаст мне девочек, и о моей парности. О том, чтоб я не смел к ней больше приближаться. Если опустить всё тому прежде сопутствующее, то…

— Ты права, наверное, будет гораздо лучше, если я и правда буду держаться от тебя подальше. Если дети действительно способны усиливать любые, даже малейшие эмоции, то не стоит провоцировать их.

Приступы могут повториться. И не факт, что не станет ещё хуже.

Буквально заставил себя, но отодвинулся. Как бы не хотелось быть достаточно близко, чтобы знать, что им не угрожает опасность, будучи на поводу удушающего инстинкта, удавил все свои эмоции на корню, справедливо рассудив, что тянуть не имеет никакого смысла, дальше лишь сложнее придётся.

— Моя сестра будет хорошо о тебе заботиться, — поднялся на ноги.

 — Как и все те, кто здесь живёт. К тому же, твой друг детства тоже где-то в замке. Не оставит тебя одну в любом случае, — вытащил телефон из кармана штанов и положил на тумбу для неё. — Если захочешь, можешь позвонить мне в любое время. Хотя вряд ли ты захочешь, но, мало ли, что-нибудь случится, — закончил уже скорее для себя самого, разворачиваясь на выход, припомнив те шесть недель, что я судорожно искал её, но у неё было своё мнение на сей счёт.