По праву твоего рождения

От мира живых. От мира мертвых.

Он чувствовал только ее.

Острая, но вполне переносимая боль обожгла кожу в области ключицы. Странное, незнакомое, но приятное тепло полилось по телу, прогоняя онемение, заставляя кровь мчаться по венам быстрее.

– Укуси меня, Крезо! – расслышал он сиплый голос. И, кажется, Ева плакала?

Он хотел бы сказать, что ничего страшного не происходит. Подумаешь, щепка слегка расцарапала шмотье. С кем не бывает!

А прямо перед глазами мелькнуло покатое плечо. Настолько соблазнительное и аппетитное, что демон не удержался.

Он сдался. Ну как здесь устоять?

Первые капли волшебной крови попали на язык. Крезо не удержал протяжного стона. И с каждым глотком жизнь все сильнее заполняла его тело. А в руках появились силы. Их хватило, чтобы обнять Еву и перетянуть на себя.

– Нет, ну ты, мать твою, и говнюк! – до чуткого слуха Крезо долетел рассерженный голос вожака Диких.

– Верея здесь не при чем, – подметила мама Евы, – ты сам едва не убил мальчика.

– Это была провокация! – рычал Клим. – Верея! Признайся, ты все спланировала?!

– Я? Ну-ну, как же, – фыркнула берегиня.

Небольшой спор стих. Крезо понял, что они с Евой оказались вдруг совершенно в другом месте. В Межмирье. Прямо в замке родителей Крезо. Более того, непосредственно в его спальне. В постели.

– Крезо? – негромко спросила Ева, а ее взгляд был все еще встревоженным.

– Лучше не шевелись, – со свистом выдохнул Крезо и крепче обнял девушку.

– Иначе, что? – настороженно уточнила Ева.

– Иначе, на метке я не остановлюсь, Ева, – пригрозил Крезо негромко, жадно втягивая аромат девичьих волос.

– Не останавливайся, – смущенно произнесла демоница. А в следующий миг вспыхнул огонь, который сжег всю одежду Крезо. А вот Ева была полностью одетой.

– Надо же, – негромко рассмеялся парень, – оказывается, ты умеешь контролировать свой огонь? Направлять его?

– Я много чего умею, демон, – фыркнула Ева.

Крезо смотрел на девушку в своих руках.

– Верю. Ведь у тебя отлично вышло влюбить меня в себя, малышка, – заявил парень, а когда девушка смущенно прикрыла ресницы, признался: – И я ни о чем не жалею, Ева. Ты моя. Моя истинная. Моя демоница.

– Лучше бы ты не соврал, Крезо, – вскинула брови дочь вожака клана Диких, – потому что я вырву твое сердце голыми руками, если обманешь меня.