По праву твоего рождения

Но страха у Даши перед Диким не было.

– Клим…, – произнесла она. Да, так его зовут.

Он не мог пошевелиться. Инстинкты вопили о том, что вокруг – опасность.

Вернулись старые, забытые страхи. Вернулась боль. Чувство безысходности и обиды на весь мир и богов.

И сейчас, когда Дарьяна оказалась в самом центре пережитого им ада, он вспомнил все. Чутье обострилось в необходимости защитить свою пару. Спрятать. Оградить от хозяина рудника, где его заставляли работать с самого рождения, до тех пор, пока ему не удалось сбежать.

После, вернувшись с подмогой, Клим точно помнил, что это место сровняли с землей. Но, кажется, уцелела та комната, где его держали ночами.

Все это в прошлом. В прошлом. В прошлом…

Клим повторял вновь и вновь. А чувство опасности усиливалось. Нужно проваливать из этой чертовой дыры. Но он тормозил. Ждал чего-то. Смотрел на Дарью и все еще пытался вернуть контроль над зверем.

А тот не хотел мириться с истинной парой. Хотел управлять хищником. Рассматривал и воспринимал Дарью, как помеху.

Клим знал, что может произойти дальше. Вот только он не даст монстру навредить любимой. Не даст…

А она приблизилась к нему. Дрогнувшие пальцы коснулись его груди. Легли, принося тепло и умиротворение. Покой в смятенную и израненную душу демона.

– Прости…, – шепнули ее губы.

Монстр вновь взбесился. Дикий сцепил челюсть, чтобы не дать чудовищу вырваться на свободу. Мысли лихорадочно путались. И он вдруг вспомнил, что где-то здесь… в стене…

Рывком Клим дернулся в нужную сторону. Массивная цепь оказалась целой.

Сполз спиной по стене прямо на пол. Смотрел, как Даша стоит напротив, всего в двух шагах. Невероятно близко. Опасно близко.

– Отойди! – рыкнул он из последних сил.

Его трясло. Выкручивало кости, словно по венам плескался кипяток, или серная кислота, прожигая каждую клетку. Та, старая и утихшая боль, казалась пустяком.

– Нет! – твердо произнесла Дарьяна, вскинув подбородок упрямо и распрямив спину и плечи. – Нет, Клим.

Монстр зарычал. Когти вспороли стену. Мелкие камни ссыпались на пол.

Любая другая, возможно, испугалась бы. Но Дарья… Она видела его прошлое. Чувствовала самого Дикого невероятно остро и ярко.

А еще она вспомнила, о чем рассказывала мама. Без метки хищник, встретивший истинную, не сможет сдерживать безумие.

Сколько Клим без ее метки? Сутки? Недели? Месяцы? Вечность?

– Уходи…, – рычал Дикий, дернул мощной рукой, но оковы держали крепко.