По праву твоего рождения

А в темном взоре появилась мольба и безысходность. – Уходи, дурочка…

Дарья замотала головой и бесстрашно подошла ближе. Протянула руку к лохматой голове. Жесткие волосы, немного другие на ощупь, чем тогда, в номере мотеля.

Дикий смотрел на нее исподлобья, будто давал последний шанс. И Даша это понимала. Допускала мысль, что он отпустит ее. Вот только хочет ли она уходить?

– Я хочу вернуться, Дикий…, – твердо и уверенно произнесла она, не отводя тревожных глаз. – Хочу вернуться в «Рай под звездами»…

Решение пришло спонтанно.

Неожиданно и для самой Дарьи. Ее вела интуиция. Чутье. Влечение и неуемная тяга к истинному. Осознание… нет, не неизбежного, а судьбы. Это ведь судьба, да? Высшие силы свели их вместе. Так и должно быть.

Дарья осторожно, без резких движение, коснулась ладонями лица демона. Несмотря на его облик, она видела в нем Дикого. Того красивого мужчину, который спас ее этой ночью, а, кажется, прошли годы, целая вечность в разлуке.

Дарья опустилась перед ним на колени. Он пристально следил за каждым ее движением.

Девушка видела, как раздуваются ноздри хищника, как крупная дрожь сотрясает широкие обнаженные плечи, покрытые грубой кожей и короткой колючей шерстью.

– Вернемся? – повторила Дарьяна и прижала дрогнувшую ладонь к щеке монстра.

Дернув головой, Дикий тут же припечатал рот к тонкой коже. Острые клыки случайно оцарапали ее, крохотные капли крови проступили.

Ипостась демона победила. Клим свободной, не прикованной к стене рукой, обхватил свою жертву.

Острые когти непроизвольно отросли еще больше, вспороли ткань некогда нового и красивого вечернего платья на спине Вольновой.

Дарья протяжно застонала, ощутив острую боль там, где когти вонзились в беззащитную плоть.

– Пожалуйста…, – взмолилась Дарья, но не убрала ладони от лица уродливого монстра.

Дикий выжигал ее взглядом. А Дарьяна вдруг поняла, что еще секунду, и он растерзает ее своими острыми когтями. И запах ее крови дурманил его, сводил с ума еще больше. Она видела по глазам.

Счет пошел на секунды. И Дарья, изловчившись, стремительно дернулась вперед. А спустя удар сердца, уже вонзила свои пусть небольшие, но острые клыки в грубую кожу – туда, где должна стоять метка.

Терпкая, соленая влага растеклась по языку и небу. Дарья закрыла глаза. На нее навалились новые, не познанные до сих пор эмоции. Пульс грохотал, оглушая. Каждая клеточка тела взорвалась эйфорией, и казалось, будто каждый позвонок пронзило раскаленной дугой.