По праву твоего рождения

Мужские пальцы выводили замысловатые узоры на ее коже, а аромат костра соблазнял и манил. И сам Дикий принялся покрывать легкими поцелуями ее губы, будто пробовал на вкус, нежно и невесомо.

– Душ! – повторила Дарья шепотом.

Клим рыкнул. Поднял ее над полом и сделал шаг к кровати. Пакет упал на постель, а мужчина раздвинул полы халата в стороны и тут же припал открытым ртом к бархатистой коже.

Даша обхватила руками голову Клима, запустила пальцы в его волосы, хотела отстраниться, напомнить, что нужно бы поесть, пока еда теплая.

Однако руки сами притягивали хищника, прижимали к телу, успевшему истосковаться по откровенным ласкам. И ведь недавно совсем Клим жадно и неистово любил ее, а Дарья уже невероятно скучала.

Ловкие пальцы нырнули под ткань халата, лихорадочно скользили по спине, бедрам, ягодицам. С утробным рычанием Клим приник к ее груди, принялся облизывать и посасывать до боли чувствительные вершинки сосков.

Дарья выгнулась навстречу этим поцелуям-укусам. Голова шла кругом, а внизу живота разгорался неистовый пожар, будто раскаленная лава пробиралась к самому центру ее желания.

Дарья всхлипнула, когда твердые губы скользнули ниже, к животу, язык нырнул во впадинку пупка, а твердая ладонь несильно сжала ее ягодицы, притянув ближе.

– Остынет… еда…, – хныкая, прошептала Дарья, но ведь сейчас у девушки проснулся совершенно иной голод, иная потребность. А спираль страсти скручивала ее тело, заставляя стонать все громче и вонзать острые коготки в мускулистые плечи хищника.

– Согреем! – рыкнул Дикий и опустился перед Дарьей на колени, упираясь в матрас.

Даша пискнула, попыталась сменить положение, но Клим не пускал. Сильные и надежные ладони требовательно развели ее бедра. Заставили Дашку закинуть ногу на мужское плечо, а дальше… Дальше Дарья поняла, что в голове образовался вакуум. Остались только запретные и порочные мысли. Или уже не запретные. Ведь Клим – ее истинный, и ее метка стоит на нем. Выходит, Дарьяна Вольнова имеет полное право на все вот это вот, что происходит между ними!

– Дашенька… Дарья… красавица моя… солнышко…, – лихорадочно шептал Клим, тяжело дыша.

– Моя! – повторял Клим, а Дарья дышала в такт его словам, стонала, рычала, нетерпеливо вонзала коготки в бугрящиеся на спине мышцы, оставляя небольшие отметины.

Дарьяна вскинула бедра навстречу, когда Дикий заменил язык пальцами. Прогнулась, закричала, чувствуя, как любимый проникает глубже, острее.