По праву твоего рождения

Разрывающая боль пронзила тело, будто острым мечом Дарьяну рассекли напополам, или плеснули жидким огнем прямо в бедра.

С трудом подняв тяжелые веки, Дарья, сквозь марево боли и крови, видела лицо Дикого. Он стал прежним. Монстр исчез, отступил, оставив вместо себя искаженное гримасой боли лицо человека.

Его губы были сжаты в прямую линию. На лбу и висках – крупные капли пота. А глаза – все такие же, горящие огнем и жаждой.

– Нужно закончить, – рвано произнес Дикий, а Дарья отрицательно затрясла головой.

Он УКУСИЛ ее! Нет! Все ведь должно быть иначе. Просто случайная ночь с незнакомцем, а про метку уговора не было.

– Нет. Пожалуйста… Нет! – шептала Даша, отчаянно качая головой, а руками пытаясь сбросить Дикого с себя.

Кожа хищника была влажной, а вот мускулы под пальцами – налиты сталью.

– Беги, – выдохнул Дикий и, рвано вздохнув, откатился в сторону.

Дарья подскочила на ноги. Все тело горело от жадных поцелуев. Плечо разрывала пронизывающая до костей боль. А бедра испачканы кровью и чем-то вязким и липким.

Дарья торопливо отыскала свою одежду. Трусики – рваной полоской остались лежать на кровати, словно немое подтверждение ее, Дашкиной, глупости.

С трудом впихнув себя в джинсы и футболку, девушка выскочила из номера. Уже на пороге, обернувшись, увидела, как мужчина сидит на краю постели, спиной к ней, склонив голову на сложенные на коленях руки.

Поза хищника ошарашила Дарью отчаянием и безысходностью.

Дарьяна с трудом подавила желание вернуться. Ее неистово тянуло обратно, к Дикому, чтобы… что? Укусить его? Поставить метку на нем?

Это ведь бред! Да и, как говорили родители, у нее уже есть избранник, предназначенный ей самой Судьбой и Великой Праматерью.

А Дикий… Он просто ее ошибка. Неудачный опыт, который скоро забудется.

Наверное. Главное, придумать, как стереть следы клыков монстра с плеча.

Хлопнув дверью, Даша помчалась к машине.

Дарьяна Вольнова мчалась домой, бессовестно украв чужую тачку, пусть подержанную и изрядно помятую, владелец которой остался в номере «Рая под звездами».

А по щекам девушки катились слезы.

– Дура! Тупая курица! – ругала она себя, чередуя слова рыданиями.

И только когда, спустя пару часов, на горизонте показались ворота отчего дома, Дарьяна успокоилась.