По прозвищу Святой. Книга первая

Я не требую, чтобы вы нашли и вернули эти четыре MP-40. Спишем на материальные потери. Но расследовать это дело вы обязаны. Я хочу в точности знать, что произошло, кто виноват и какие меры приняты, чтобы этого не повторилось.

— Разрешите доложить, господин штандартенфюрер, — осмелел Йегер, почуяв, что начальство остывает, — кое-что нам ужеизвестно.

— А именно?

— Если верить словам унтершарфюрера Клауса Ланге, во всём виноват какой-то молодой еврей, бывший среди ликвидируемых. Это он выхватил пистолет, который оказался у него сзади под пиджаком, и открыл огонь.

Шесть выстрелов — шесть трупов. Причём, как рассказывает Ланге, всё произошло так быстро, что он даже не успел вытащить свой пистолет. Буквально за какую-то секунду. Он говорит, что человек так не может. Но этот еврей смог.

— У страха глаза большие, так, кажется, говорят русские?

— Не слышал, господин штандартенфюрер."

"— Так, так. Ваш Ланге просто обосрался от страха, и ему померещилось невесть что. Шесть трупов за секунду… Вы уверены, что он вам нужен, Ланге этот? Я бы отправил его на фронт, в штрафбат.

Там ему самое место. Как вообще еврей с оружием смог оказаться в группе ликвидируемых? Откуда он его взял, этот пистолет?

— Полностью с вами согласен, господин штандартенфюрер. Однако Ланге единственный, кто может с уверенностью узнать этого еврея в лицо.

— Хм. Это верная мысль. Что ж, Йегер, действуйте. Найдите мне этого еврея. Мне не жалко свиней-украинцев, они слишком много о себе мнят. Ничего, скоро мы объясним, где их настоящее место… — он задумался, вскинул голову.

— Так о чём я? Да. Еврея найдите. Живого или мёртвого. Но лучше живого. Если он обладает хотя бы долей той ловкости, о которой вы рассказываете, то может нам пригодиться. Всё, свободны.

Георг Дитер Йегер вышел от начальства, сделал один звонок, уселся в служебный «опель».

— В Лугины, — скомандовал шофёру.

Машина тронулась. Йегер закурил, размышляя. Этот непонятный еврей, сам того не подозревая, бросил ему вызов. Двадцативосьмилетний Йегер никогда не отступал.

Любую цель в своей жизни, будь-то очередная ступень в карьере, сложное задание или даже красивую желанную женщину он воспринимал так, как хороший охотник воспринимает свою жертву. Это было в его характере, и даже фамилия, которая, собственно, и означала «охотник» говорила о том же самом.

Самолюбие Йегера было уязвлено. Требовалось восстановить статус-кво.

Итак, еврей. Наглый, молодой, сильный. Даже, пожалуй, слишком сильный для еврея.