По прозвищу Святой. Книга первая

Задать ему парочку вопросов…

Чёрный жук снялся с ветки, поднялся над деревьями и всё такой же невидимый и неслышимый, последовал за солдатами.

[1] Только, когда на ногах уже был, видел, как он встаёт. Живой и здоровый (укр.)

[2] Серебряными (укр.)

[3] Немецкий «боевой» наркотик, широко использовался в вермахте, люфтваффе и гестапо.

Глава двадцатая

Максим бежал по лесу напрямую, не выбирая тропинок. Перепрыгивал через ручьи и поваленные деревья, нырял под ветки, норовящие хлестнуть по лицу, продирался напрямую через заросли малины.

Дышал ровно, ритмично, как учили: раз-два-три-четыре — вдох через нос, раз-два-три — выдох через рот.

Главное — держать направление. Это не трудно, когда ты его умеешь чувствовать не хуже компаса, да ещё тебе помогает КИР и дрон-разведчик, озирающий окрестности над твоей головой. Второй дрон следует за немцами, посылая информацию об их передвижении в реальном времени.

Напрямую от болота, где засел его корабль, до пасеки дядьки Акима — девять километров.

Немцам, чтобы добраться до неё, нужно вернуться к машинам (это два с половиной километра), потом доехать до Лугин (ещё три), затем по относительно хорошей дороге двенадцать километров до Липников и ещё четыре по грунтовке уже до самой пасеки.

Итого: двадцать один километр с половиной.

Считаем по самому удачному для немцев раскладу. Сорок минут — дойти до машин, занять свои места и переехать через брод на правый берег Жерева. Затем пятнадцать километров по относительно хорошим дорогам до Липников. При средней скорости пятьдесят километров в час — это восемнадцать минут.

Полюс пять минут, чтобы проехать четыре километра по грунтовке до пасеки. Итого: ровно час. Это, напомним, при самом удачном раскладе. На самом деле больше, час десять где-то. Но будем считать час. Я бегу со скоростью почти двадцать километров в час. Девятнадцать с половиной, если быть точным. Значит, чтобы преодолеть девять километров, мне нужно полчаса. Плюс минус. Полчаса в запасе. Хорошо."

"Дядька Аким пил чай с мёдом.

Сидел за своим деревянным столом во дворе, макал хлеб в миску с мёдом, ел, прихлёбывал из жестяной кружки, не торопясь. Рядом с ним, у лавки, стоял вещмешок с притороченным к нему на манер шинельной скатки овчинным тулупом и лежала его крепкая походная палка.

Увидев Максима, приветственно махнул рукой.

— Здравствуй, дядя Аким, — выдохнул Максим, подбежав.

— И ты здравствуй, Коля. Чайку?

— Пожалуй, откажусь. Времени мало.

— Так уж и мало? — хитро прищурился Аким.