По прозвищу Святой. Книга первая

)

[2] Поехали! (укр.)

[3] Сейчас доедем и начнём собирать (укр.)

[4] Вещи оставьте. Они вам не потребуются (укр.)

[5] Пожалуйста, не стреляйте (нем.)

Глава десятая

Машина остановилась перед шлагбаумом.

Подошёл солдат. Увидев форму Максима, вскинул правую руку в нацистском приветствии:

— Хайль Гитлер!

— Хайль Гитлер, — с ленцой ответил Максим. — Открывай.

— Куда направляетесь, герр унтершарфюрер?

— В Липники.

— Кто в автобусе?

— Евреи.

— Ага, — глубокомысленно произнёс солдат. — Так железная дорога, вроде, в другой стороне?

— Ты думаешь, я их в Берлин собираюсь отправлять? В подарок господину рейхсфюреру? [1] — ухмыльнулся Максим.

— Мысль интересная, доложу начальству.

— Простите, герр унтершарфюрер.

— Рейхсфюрер простит.

— Я загляну в автобус?

— Делай, что должен. Только быстрее, я тороплюсь.

Солдат подошёл к автобусу, открыл дверь, поднялся на ступеньку, оглядел салон. Спрыгнул, захлопнул дверь, махнул второму, в будке.

Шлагбаум открылся.

— Вперёд, — сказал Максим по-немецки и махнул рукой.

В сами Липники въезжать не стали. Свернули на грунтовку, которая шла через неширокие поля, огибая село справа.

— Ты знаешь, куда мы едем? — спросил Максим, когда полуторка снова нырнула в лес и двинулась вперёд, переваливаясь на ухабах. Автобус не отставал.

— Через пару километров будет пасека, — сообщил Петро. — Пасечник, Аким, мой вуй.

— Вуй? — переспросил Максим.

— Старший брат матери, — подсказал КИР. — Дядька.

— Ага, — подтвердил шофёр. — Сын моего двоюродного деда.

Ему шестьдесят два, но крепкий.

— Он нам нужен?

— Он может знать, где партизаны. Я даже уверен, что знает точно.

— Почему?

— Как сказать… — шофёр замялся. — Он всё знает. И обо всех.

— Так уж и всё, — усомнился Максим.

— Всё, — твёрдо сказал Петро. — Всё, что ему нужно.

— И откуда знает? Пойми, я не просто так спрашиваю. Мне нужно знать, можно ему доверять или нет.

— Ну… люди доверяют. Побаиваются его, правда, но доверяют.

— Почему побаиваются?"

"— Его колдуном считают, — помолчав, сообщил Петро.

— Он животных лечит, людей. Травами, мёдом, заговорами. У нас тут, чтобы к доктору попасть, надо в Коростень ехать. Это сорок два километра в одну сторону. Не шутка. Идут к вуйко Акиму. Больной зуб или, там, если голова болит, он в два счёта заговаривает. Лично могу подтвердить.

— Понятно, — сказал Максим. — Ну-ка, притормози. Переодеться надо. Не являться же к твоему дядьке в немецкой форме.

Они остановились.