… по прозвищу Кобра (СИ)

— Че-ты-ы-ыре-е-еста! — буквально, кричит Гул, — слышишь, Гог… четыреста! Лучших! А многих, даже не нашли… их нет… разорваны в клочья… хоронили пустые гробы — с ма-а-аленькими кусочками кожи или пучками волос… что нашли! И теперь, если кто-то из-за Сулойских гор захочет, то может спокойно забирать у нас Золотую Окуму. Даром! Защищать её уже некому! Впрочем, как и Красную Окуму! Сколько там свитских положил этот милый мальчик…., шестьдесят?! И всё из-за ваших маклей с алхимической фабрикой князей Бести!

Гог подавленно молчит, устремив глаза в пол.

— Ты и твои дети, Гог, уже слишком дорого обходитесь и мне и государству! В прямом и переносном смысле, — продолжает Гул уже спокойнее, — Вы уже с ног до головы вымазали дерьмом и страну и меня, её главу. Особенно, твой сын Грес… Кому захочется заводить и развивать своё дело, если его всё равно отберут? А это уже налоги! Вернее, их отсутствие…

Гул делает паузу и его голос приобретает фальшивые доверительные нотки:

— А ты знаешь, что сказал мне председатель Верховного Суда Союза, когда я попросил его не возбуждать дело против твоего сына Греса за убийство его малолетней любовницы? Племянник же… Да, да, это когда он своими кованными железом башмаками полдня пинал её в живот… В ярости, что плохо ублажала! А вскрытие показало, Гог, что у девочки родился бы мальчик! Грес вместе с его матерью убил наследника всего нашего поганого рода… нашего с тобой… наследника, Гог! Нельзя же за такого держать твоего плюгавого и уже давно ополоумевшего от денег и крови Греса?!

— Но, закон… — на секунду поднимает глаза Гог.

— Так вот, главный судья меня спросил… — продолжает Гул, как бы не замечая реплики брата, — А за каким кутаком собачьим наш с тобою Святой Равноапостольный предок, вообще создавал суды окум и Верховный Суд Союза? Если в них за очевидное и однозначное зверское убийство беременной девочки 14 лет — ничего… А за недоказанное убийство девственной Уми Такк из Красной Окумы, тоже 14 лет — смерть всей семье князей Бести, до седьмого колена?!

Гог молчит.

Эх-х, знал бы князь Гул ещё кое-какие грешки своих родственничков… Как вымогали… как отжимали… как убивали… как обманывали, в том числе и лично его, главу государства, всякий раз занося на подпись Гулу свои людоедские приказы, просьбы и распоряжения.